Страница 1 из 3 1 2 3 ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 27

Тема: история края.

  1. #1
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1

    история забайкальских фамилий

    Многие забайкальские фамилии являются старожильческими. Как пришли в эти края наши предки? Наши истории - часть большой истории.
    Последний раз редактировалось toyohara; 19.08.2011 в 06:00.

  2. #2
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1



    Сибирь (и соответственно, Забайкалье) изначально заселялась и осваивалась двумя путями: 1-ый государственный - с казачками Ермака, а затем Тобольска, с выселками народа из центра (крестьяне, осужденные, опальные). 2-ой неофициальный - купеческий и "контрабандный", в обход таможенных постов, через тайные тропы, север, по рекам за "мягким золотом" - пушниной (главной точкой этого пути была легендарная Мангазея)

    В XVII в. на берегах среднего течения Енисея начало складываться постоянное русское население и стал создаваться значительный сельскохозяйственный район. А уже в 20-х годах XVII в. российские землепроходцы проникают в Якутию.




    Последний раз редактировалось toyohara; 12.04.2011 в 17:55.

  3. #3
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1

    Re: история края. Освоение. Хлебопашество.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	pic0007.jpg 
Просмотров:	154 
Размер:	64.7 Кб 
ID:	111

    Размещение русского населения в Сибири в первое столетие определялось явлениями, мало связанными с интересами развития сельского хозяйства. Поиски драгоценной пушнины, бывшие одним из самых серьезных стимулов раннего продвижения русских в Сибирь, неизбежно вели в районы тайги, лесотундры и тундры.

    Стремление правительства закрепить за собою местное население как поставщика пушнины приводило к постройке городов и острогов в узловых пунктах его расселения.
    Этому же способствовали и гидро-географические условия. Наиболее удобный речной путь, связывавший Запад и Восток, шел по местам сближения печорской и камской речных систем с обской, а затем енисейской с ленской и пролегал в той же полосе заселения. Политическая обстановка на юге Сибири затрудняла движение в этом направлении.

    Таким образом, в начальный период русские появились в полосе либо совершенно недоступной для земледелия, либо малопригодной для него, и только в южной части своего расселения (лесостепь) нашли благоприятные условия. Именно в этих районах и создаются первые очаги сибирского земледелия. Первые упоминания о распашке относятся еще к XVI в. (пашни тюменских и верхотурских русских деревень по р. Туре).

    Придя в Сибирь с другими целями, русские обратились к земледелию в первые же годы своего продвижения на восток, так как продовольственный вопрос в Сибири сразу встал очень остро. Его пытались первоначально разрешить путем завоза хлеба из европейской Руси. Хлеб везли с собою правительственные отряды, торгово-промышленные люди, отдельные переселенцы. Но это не решало вопроса о питании постоянного русского населения Сибири.

    Обязанностью поставлять «сошные запасы» были обложены северорусские города с их уездами (Чердынь, Вымь-Яренская, Соль-Вычегодская, Устюг, Вятка и др.). Кроме того, дополнительно были организованы правительственные закупки хлеба в Европейской России.

    Подобная организация хлебоснабжения далекой окраины страдала крупным недостатком, так как поставка запасов в Сибирь обходилась необычайно дорого и занимала длительное время: провоз хлеба от Устюга до берегов Тихого океана длился 5 лет.4 При этом стоимость хлеба увеличивалась в десятки раз, а часть продовольствия по пути погибала. Стремление государства переложить эти расходы на плечи населения увеличивало феодальные повинности и вызывало сопротивление. Удовлетворить полностью спрос на хлеб подобная организация поставок не могла. Население постоянно жаловалось на нехватку хлеба и голод. Кроме того, правительство нуждалось в хлебе для обеспечения служилых людей, которым оно выдавало «хлебное жалованье».

    Наказы сибирским воеводам в течение всего XVII в. наполнены указаниями о необходимости заведения государственной пашни. В то же время население распахивало землю по собственной инициативе. Этому способствовал и состав населения, прибывавшего в Сибирь. В значительной части это было трудовое крестьянство, бежавшее из центра от феодального гнета и мечтавшее о занятии привычным делом. Таким образом, в качестве начальных организаторов сибирского земледелия выступили феодальное государство, с одной стороны, и само население — с другой.


    Специфической особенностью Сибири явилось то обстоятельство, что феодальное государство в своем стремлении завести барщинное хозяйство столкнулось с отсутствием крестьянского населения. Использовать местное население в качестве феодально-обязанных хлебопашцев оно не смогло из-за отсутствия соответствующих производственных навыков у аборигенов. Отдельные попытки в этом направлении, предпринятые в начале XVII в. в Западной Сибири, не имели успеха и были быстро оставлены. С другой стороны, заинтересованное в получении пушнины государство стремилось сохранить охотничий характер хозяйства местного населения. Последнее должно было добывать пушнину, а производство хлеба ложилось на русских переселенцев. Но малочисленность русских стала основным препятствием в деле разрешения хлебных затруднений.

    Вначале правительство пыталось преодолеть это затруднение путем насильственного переселения крестьян из Европейской России «по указу» и «по прибору», создавая тем самым одну из ранних групп сибирского крестьянства — «переведенцев».

    Так, в 1590 г. были направлены в Сибирь в качестве пашенных крестьян 30 семейств из Сольвычегодского уезда, в 1592 г. — крестьяне из Перми и Вятки, в 1600 г. — казанцы, лаишевцы и тетюшцы.

    Мера эта оказалась недостаточно эффективной, а кроме того, она ослабляла платежеспособность старых уездов, обходилась дорого крестьянским мирам и вызывала поэтому протесты.

    Другим источником получения рабочей силы на государеву пашню явилась ссылка. Сибирь уже в XVI в. служила местом ссылки на поселение. Часть ссыльных направлялась на пашню. Эта мера действовала в течение всего XVII и перешла в XVIII столетие.
    Количество ссылаемых бывало особенно значительным в периоды обострения классовой борьбы в центральной Руси.

    Но и этот способ обеспечения земледелия рабочей силой не дал ожидаемого эффекта. Ссыльные частично погибали во время невероятно тяжелого пути. Отметка «умерли в дороге» — нередкое явление в росписи ссыльных. Некоторые уходили в посады и гарнизоны, другая часть насильно посаженных на пашню людей, нередко не имевших достаточных навыков, сил и средств, «бродила меж двор» или бежала в поисках свободы и лучшей жизни дальше на восток, а иногда обратно на Русь.

    Наиболее эффективным явилось привлечение на государеву пашню лиц, прибывших в Сибирь на свой страх и риск.


    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	pic0006.jpg 
Просмотров:	138 
Размер:	63.0 Кб 
ID:	112

    В некотором противоречии с общим строем феодального государства, прикреплявшего крестьянина к месту, правительство уже в XVI в. предлагало сибирской администрации призывать в Сибирь «охочих людей от отца сына и от брата брата и от сусед суседов». Таким образом пытались одновременно и сохранить тягло на месте, и перебросить в Сибирь излишнюю рабочую силу.
    При этом район выселения ограничивался поморскими уездами (оттого-то у нас в Сибири и Забайкалье среди "коренных" так распространенны фамилии "русского севера"!) свободными от поместного землевладения. Затронуть интересы помещиков правительство не решалось.

    Правда, в то же время правительство несколько расширяет свою программу, предлагая призывать в пашенные крестьяне «из гулящих и всяких охочих вольных людей» В эту категорию лиц могли попадать и попадали выселенцы не из поморских уездов, а беглецы из районов помещичьего землевладения.

    Самовольное переселение в Сибирь тяглого и зависимого населения не могло не обратить на себя внимания правительства и землевладельцев. С начала XVII в. идут дела о сыске бежавших в Сибирь, возбуждаемых по челобитьям землевладельцев. Правительство вынуждено было принять ряд запретительных мер вплоть до сысков и возвращения беглецов.

    источник: http://www.protown.ru/information/hide/6550.html
    Последний раз редактировалось toyohara; 08.05.2011 в 19:09.

  4. #4
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1

    Re: история края.

    правительство уже в XVI в. предлагало сибирской администрации призывать в Сибирь «охочих людей от отца сына и от брата брата и от сусед суседов».
    При этом район выселения ограничивался поморскими уездами (оттого-то у нас в Сибири и Забайкалье среди "коренных" так распространенны фамилии "русского севера"!) свободными от поместного землевладения.
    здесь позже хочу перечислить забайкальские фамилии имеющие "северорусские" корни.

    Из писцовой книги 1686 г.:

    Иван Галактионов сын Рагозин (устюжанин, гулящий) пришел в Иркутск для свидания с родными. Сын его -Степан, 17л.
    Федоров(усолец), Иноторев(яренский), Безруков(переяславский), Алексеев(из Вычегды), Иванов(пинежанин), Игнатьев(устюжанин), Чупров(из Усть-Цельмы), Григорьев и Максимов(яренчане), Каргопол, Леонтьев(с Вычегды), Федотов(устюжанин), Юрьев(мезенец), Котельник(устюжанин), Игумнов(пинежанин), Ветряной Меньшого(Шацк), Кириллов(вычегжанин), Корянного(яренчанин)

    http://www.predistoria.org/forums/in...?topic=109.135

    подробно по заселению в 17 веке по фамилиям можно посмотреть на "Предыстории" в разделе "Заселение Верхнеудинского и Нерченских уездов" http://www.predistoria.org/forums/index.php?topic=109.0
    Последний раз редактировалось toyohara; 04.08.2011 в 00:02.

  5. #5
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1

    Re: история края. Освоение. Хлебопашество.

    Слабые знания об урожайности сибирских полей XVII в. (кстати сказать, очень колеблющейся) лишают нас возможности произвести точные расчеты. Можно лишь предположить, что валовой сбор по району превышал 300 тыс. четырехпудных четей. Этого количества было достаточно, чтобы удовлетворить потребности в хлебе всего населения района и выделить излишки для снабжения других территорий.

    Не случайно проезжавший через этот район в конце века путешественник-иностранец отметил с удивлением и большое число жителей, и плодородные, хорошо обработанные почвы, и наличие большого количества хлеба. А местный житель имел право сказать, что здесь «земля хлебородна, овощна и скотна».

    Вторым по времени образования был Томско-Кузнецкий земледельческий район. Первые пашни появились сразу же вслед за основанием в 1604 г. города Томска. Район был расположен к югу от водной магистрали, шедшей по Оби и Кети на Енисей, поэтому основной поток населения шел мимо. Этим, очевидно, объясняется довольно скромный рост здесь земледельческого населения и запашки. Немногочисленные земледельческие поселения расположились вдоль р. Томи и отчасти Оби, не отступая далеко от г. Томска. Лишь небольшая группа селений образовалась в верхнем течении Томи, в районе г. Кузнецка. Всего в начале XVIII в. в районе (Томский и Кузнецкий уезды) насчитывалось 644 крестьянских семьи. Общая запашка достигала в это время 4600 десятин в одном поле, а общая величина хлебного сбора едва ли была более 51 тыс. четырехпудных четей. Тем не менее Томский уезд к концу XVII в. обходился уже своим хлебом; потребляющим уездом оставался Кузнецкий. Сдвиг земледелия к югу, к Кузнецку, здесь не означал стремления обработать плодородные земли, а лишь сопутствовал продвижению военно-служилого населения, не обеспечивая его хлебные запросы.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	000010.jpg 
Просмотров:	361 
Размер:	42.7 Кб 
ID:	728
    Значительно большими были успехи земледелия в Енисейском земледельческом районе. Расположенный на основной сибирской магистрали, он быстро превратился во второй по значению район хлебопашества.
    Основная масса поселений возникла по Енисею от Енисейска до Красноярска и по Верхней Тунгуске, Ангаре и Илиму.

    К началу XVIII в. здесь было 1918 крестьянских дворов с населением примерно в 5730 душ мужского пола. Общая крестьянская и посадская запашка по району составляла не менее 7500 десятин в одном поле. Валовой сбор хлеба был более 90 тыс. четырехпудных четей. Это давало возможность прокормить население и выделить часть хлеба для отправки за пределы района. В бесхлебные или малохлебные уезды — Мангазейский, Якутский, Нерчинский — наряду с хлебом «верховых» сибирских городов (Верхотурье, Туринск, Тюмень, Тобольск) пошел и енисейский хлеб.

    Николай Спафарий писал в конце века: «Енисейская страна вельми хороша. . . И дал Бог изобилие всякое, хлеба много и дешев и иное всякое ж многолюдство».

    Название: 19pashnj.jpg
Просмотров: 940

Размер: 33.5 Кб

    В XVII в. было положено начало созданию двух самых восточных земледельческих районов Сибири: Ленского и Амурского. К 30—40-м годам XVII в. относятся первые попытки завести пашню в «соболином краю» — Ленском бассейне.

    Земледельческие селения расположились по Лене от верховьев (Бирюльская и Банзюрская слободы) и до Якутска; большая часть их находилась к югу от Киренского острога. Именно этот район стал хлебной базой огромного Якутского воеводства.

    Избранд Идес сообщал: «Окрестности. . . где река Лена. . . берет свое начало, и страна, орошаемая маленькой рекой Киренгой, изобилуют зерном. Вся Якутская провинция ежегодно им питается». В этом утверждении есть и доля преувеличения. Несомненно, что хлеб с верховьев Лены поступал в Якутск и далее на север, но хлеб этот не удовлетворял запросов населения. В течение всего XVII в., как и позднее, хлеб в Якутское воеводство завозился из Енисейского и Верхотурско-Тобольского районов. Но значение создания Ленского земледельческого района отнюдь не определяется размерами пахотных площадей и величиной сбора хлеба. Пашенные поля появились в краю, до этого не знавшем земледелия даже в его первичных формах. Ни якутское, ни эвенкийское население не занималось земледелием. Русский человек впервые поднимал здесь землю и совершал переворот в деле использования природных богатств края.

    Через 40—50 лет после появления первых русских пашен в далекой Западной Сибири на р. Туре заколосились нивы на Лене. Русские сеяли не только в более благоприятных условиях верховьев Лены, но и в районе Якутска, и на среднем течении Амги. Здесь, как и в районе Заварухинской и Дубчесской слобод на Енисее, как на Оби в районе Нарыма, Тобольска, Пелыма, были заложены основы земледелия, севернее 60° северной широты.


    На Амур русские земледельцы вышли после крушения дорусского дауро-дючерского земледелия. Здесь предстояло возродить хлебопашество. Уже в XVII в. были созданы его первые очаги.
    Движение земледелия здесь шло от Енисейска через Байкал, Забайкалье и на Амур. Пашни возникли около острогов на пути Иркутск — верховья Амура.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	00-nicefor-czernich-albazin-oblezenie1.jpg 
Просмотров:	123 
Размер:	188.4 Кб 
ID:	730
    крепость Албазин

    Может быть, самым ярким моментом были успехи русского земледелия, связанные с Албазином. Возникнув не по правительственному указу, Албазин содействовал развитию русского земледелия в виде «собинных» запашек. За «собинными» пашнями последовала организация и государевых десятин. От Албазина земледелие продвигалось и далее на восток, достигнув района впадения Зеи в Амур.

    Земледельческие поселения отнюдь не ограничивались пашнями под стенами острогов. Небольшие «заимки», деревни и слободы были разбросаны вдоль рек иногда на очень далеком расстоянии от стен укрепленных мест. Таковы слободы Арунгинская, Удинская, Куенская и Амурская, а также деревни Панова, Андрюшкина, Игнашина, Озерная, Погадаева, Покровская, Ильинская, Шингалова по Амуру и др.

    Таким образом, во второй половине XVII в. было положено начало прочной традиции русского земледелия на Амуре, связывающей работу по освоению этой территории в XVII в. с амурским земледелием конца XIX и начала XX вв. Переселенческая волна докатывалась до этого удаленного района уже значительно ослабев, поэтому количественные результаты земледелия по сравнению с Верхотурско-Тобольским и Енисейским районами были невелики. Тем не менее мысли о том, что в данном районе «пашенных мест гораздо много», что места эти «подобны русским самым добрым землям», наполняют все описания района.


    Стремлению освоить полнее и шире эти места, где земля «черносотыо в человеческий пояс», помимо удаленности от жизненных центров страны, мешала также сложность политической обстановки. От этой сложности страдал и русский земледелец, и коренной житель Амура. Пришлые воинские люди «у русских людей и у ясашных иноземцев ис кулем соболи вынимают и с лабазов мясо и сало говяжье и муку увозят, а их де русских людей и ясашных иноземцев побивают». Сопротивление малочисленного населения деревень и заимок пришлым воинским людям не могло быть значительным, хотя земледелец в своей привязанности к возделанной им пашне был упорен. Не раз после очередного нападения, когда «всех разорили без остатку, и домишки и крестьянский завод пограбили и всякое строение пожгли», когда люди «разбежались по лесам только душою и телом», население вновь возвращалось к своим пожженным и потоптанным полям, вновь вспахивало землю и засевало в нее зерно.
    И все же эти события не могли не задержать земледельческого освоения района.

    Условия Нерчинского договора не уничтожили русского земледелия всего района в целом, и даже его наиболее восточной части (сохранилась Амурская слобода), все же они надолго задержали начавшийся в XVII в. процесс распашки земель.

    Таким образом, русское земледелие в XVII в. захватило огромную территорию. Его северная граница шла севернее Пелыма (слобода Гаринская), пересекала Иртыш ниже впадения в него Тобола (Бронниковский погост), проходила через Обь в районе Нарыма и затем отступала на север, пересекая Енисей в месте впадения в него Подкаменной Тунгуски (Заварухинская деревня), выходила в верховья Нижней Тунгуски (Чечуйские деревни), шла вдоль Лены до Якутска и заканчивалась на р. Амге (Амгинские деревни).

    В первой половине XVIII в. эта северная граница русского земледелия ушла на Камчатку. Южная граница начиналась на среднем течении р. Миас (слобода Чумляцкая), пересекала Тобол южнее современного Кургана (слобода Утяцкая), через верховья Вагая (слобода Усть-Ламинская) выходила на Иртыш в районе г. Тары, пересекала Обь южнее Томи и уходила к верхнему течению Томи (Кузнецкие деревни). Енисей южная граница пересекала в районе Красноярска, а затем шла к верхнему течению р. Оки и Байкалу. За Байкалом она у Селенгинска пересекала Селенгу, шла на. Уду и затем на Амур до впадения в него Зеи.

    И хотя в этих пределах сложилось лишь пять довольно разрозненных земледельческих очагов, внутри которых малодворные или однодверные деревни находились друг от друга на значительных расстояниях, основная задача хлебоснабжения была разрешена.

    Сибирь начала обходиться своим хлебом, отказавшись от завоза его из Европейской России.

    В 1685 г. с поморских городов была снята повинность поставлять в Сибирь сошные запасы.

    Оставалась лишь задача перераспределения хлеба внутри Сибири между производящими и потребляющими районами.
    Последний раз редактировалось toyohara; 03.08.2011 в 23:42.

  6. #6

    Re: история края. Освоение. Хлебопашество.

    Мои предки родом из Петровска-Забайкальского. Мой прадед Амос Жилкин, по информации родственников был в начале прошлого века городским головой. Хотела бы узнать, так ли это, и вообще узнать хоть что-либо о своих предках. Моя бабушка Евдокия Амосовна Жилкина 1904 г.р., её муж Николай Иванович Дудоров

  7. #7
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1

    Re: Жилкины

    Цитата Сообщение от tiffany Посмотреть сообщение
    Мои предки родом из Петровска-Забайкальского. Мой прадед Амос Жилкин, по информации родственников был в начале прошлого века городским головой. Хотела бы узнать, так ли это, и вообще узнать хоть что-либо о своих предках.
    Жилкины - первопоселенческая фамилия.
    В 1747 г.!!! прикащики иркутскго купца Жилкина, устюжанин Афанасий Бахов и другой -- Новиков из Якутска, построив судно на р. Анадыре выше острога, вышли из устья и достигли о. Берингова, где и положили якорь. При жестоком шторме судно разбилось вдребезги. Бахов и Новиков из остатков Берингова шлюпа построили судно длиною в 17 ар. и в следующее лето отважились пуститься к С.-З., но во время тумана поворотили назад к ос. Медному, и в августе 1749-го прибыли в Камчатку с грузом, оценен­ным в 4750 р . Если сообразить начальный капитал, труды, плату экипажа и время 3-годовое, едва ли на конце счета не останется один выигрыш удачи?


    к истории освоения Алеутских островов:


    К началу 1750-х гг. окончательно сложилась система организации пушного промысла на Алеутских о-вах, просуществовавшая почти 40 лет. Снаряжение морской экспедиции обходилось очень дорого, и капитала одного, даже очень богатого, купца было явно недостаточно{283}. Поэтому для отправки судна в один промысловый «вояж» несколько купцов объединялись в компанию. Один и тот же купец мог одновременно участвовать в нескольких компаниях, что снижало риск разорения в случае неудачи на промысле или гибели одного из судов.

    Участники купеческих компаний имели так называемые паи. Количество паев и число их владельцев, равно как и другие вопросы, относящиеся к промысловой деятельности компании (выбор и обязанности морехода и передовщика, число работных людей, оплата их труда и т. п.), оговаривались в специальном соглашении — так называемом «валовом контракте». В нем обычно четко определялось число различных категорий паев. Основные, или «валовые», паи представляли собой долю главных участников компании, вложивших свой капитал в постройку и оснащение судна. Соответственно количеству основных паев распределялась и добытая пушнина. Правда, на каждый основной пай участник компании обязан был завербовать работного человека либо за плату (очень часто — в долг), либо из половины пая («полупаевая» система). Второй категорией были «суховые паи» (количество которых не превышало обычно 10 %), выделявшиеся участникам промысловой экспедиции — мореходу, передовщику, кузнецу и др. — за «профессионализм», а также в пользу церкви, училища или на общие компанейские расходы. Наконец, небольшую часть составляли «паи на сход» («сходовые» паи), предоставлявшиеся лицам, не участвовавшим в строительстве и снаряжении судна. Владельцы этих паев, как правило простые промышленники, не имели права голоса в делах компании и были обычно должниками, обязанными по возвращении с промыслов оплатить компании долги{284}. [72]
    Число пайщиков было значительным — до нескольких десятков человек.

    Однако среди них выделялись те купцы, которые владели наибольшим количеством паев и считались в силу этого главами компании. По их именам обычно назывались компании (даже если им принадлежало не более 30 % паев).
    Главные пайщики редко сами отправлялись на промысел, предпочитая нанимать для этого наиболее опытных промышленников или небогатых купцов в качестве мореходов и передовщиков.

    Команды промысловых судов комплектовались путем найма в основном выходцев с Русского Севера (прежде всего — из Вологодской губернии) и из Сибири, а также камчадалов.


    Вот так и появился среди алеутов род Добрыниных.







    Отметилась в освоении Русской Америки и ещё одна коренная (и Петровская) фамилия - Барановы
    Последний раз редактировалось toyohara; 22.05.2011 в 22:42.

  8. #8
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1

    Re: история края.

    Таким образом, можно предположить, что фамилии Родионовых, Угрюмовых, Сухих, а также Добрыниных, Харитоновых, Кузнецовых, Коношенкиных Костроминых. Патрушевых, Батуриных, Плюсниных, Гурулёвых, Сахаровых, Молчановых, Игумновых, Батраниных, Ловцовых, Верещагиных и Ярковых являются одними из самых исконных в Прибайкалье. По крайней мере, именно эти фамилии дали название большинству сел, существовавших в Прибайкалье ко времени экспедиции академика Г.Ф.Миллера в 1735 году. То есть предки именно этих семей осваивали первыми территорию за Байкалом.

  9. #9
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1

    Re: карта забайкальской области

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	Карта Забайкальской области 1855.jpg 
Просмотров:	162 
Размер:	261.0 Кб 
ID:	731
    Внизу карты размещена цитата из письма Чехова Плещееву: "Нахожусь под впечатлением Забайкалья , которое я проехал: превосходный край. Вообще говоря, от Байкала начинается сибирская поэзия, до Байкала же была проза».

    Байкальские письма Чехова

    Первое байкальское письмо («13 июня, ст. Лиственичная на берегу Байкала») адресовано членам семьи – матери Евгении Яковлевне, сестре Марии и брату Михаилу: «Я переживаю дурацкие дни. 11-го июня, т.е. позавчера, вечером мы выехали из Иркутска, в чаянии попасть к байкальскому пароходу, который отходил в 4 часа утра. От Иркутска до Байкала только три станции. На первой станции нам заявили, что все лошади в разгоне, что ехать поэтому никак невозможно. Пришлось остаться ночевать. Вчера утром выехали из этой станции и к полудню прибыли к Байкалу. Пошли на пристань и на наш вопрос получили ответ, что пароход пойдёт не раньше пятницы 15-го июня. Значит, до пятницы нужно сидеть на берегу, глядеть на воду и ждать. Так как не бывает ничего такого, что бы не кончилось, то я ничего не имею против ожиданий и ожидаю всегда терпеливо, но дело в том, что 20-го из Сретенска идёт пароход вниз по Амуру; если мы не попадём на него, то придётся ждать следующего парохода, который пойдёт 30-го. Господа милосердные, когда же я попаду на Сахалин?

    Ехали мы к Байкалу по берегу Ангары, которая берёт начало из Байкала и впадает в Енисей. Зрите карту. Берега живописные. Горы и горы, на горах всплошную леса. Погода была чудная, тихая, солнечная, тёплая; я ехал и чувствовал почему-то, что я необыкновенно здоров; мне было так хорошо, что и описать нельзя. Это, вероятно, после сиденья в Иркутске и оттого, что берег Ангары на Швейцарию похож. Что-то новое и оригинальное. Ехали по берегу, доехали до устья (вернее, до истока. – Авт.) и повернули влево; тут уже берег Байкала, который в Сибири называют морем. Зеркало. Другого берега, конечно, не видно: 90 вёрст. Берега высокие, крутые, каменистые, лесистые; направо и налево видны мысы, которые вдаются в море вроде Аю-Дага или феодосийского Тохтабеля. Похоже на Крым. Станция Лиственичная расположена у самой воды и поразительно похожа на Ялту; будь дома белые, совсем была бы Ялта. Только на горах нет построек, так как горы слишком отвесны и строиться на них нельзя…

    Заняли мы квартиру-сарайчик, напоминающий любую из Красковских дач. У окон, аршина на 2-3 от фундамента, начинается Байкал. Платим рубль в сутки. Горы, леса, зеркальность Байкала – всё отравляется мыслью, что нам придётся сидеть здесь до пятницы. Что мы будем здесь делать? Вдобавок ещё не знаем, что нам есть. Население питается одной только черемшой. Нет ни мяса, ни рыбы; молока нам не дали, а только обещали. За маленький белый хлебец содрали 16 коп. Купил я гречневой крупы и кусочек копчёной свинины, велел сварить размазню; невкусно, но делать нечего, надо есть. Весь вечер искали по деревне, не продаст ли кто курицу, и не нашли... Зато водка есть!...

    …В полночь пришёл пароходишко; ходили смотреть его и, кстати, спросить, нет ли чего поесть. Нам сказали, что завтра можно будет получить обед, но теперь ночь, кухня не топится и проч. Мы поблагодарили за «завтра» – всё-таки надежда! Но, увы! Вошёл капитан и сказал, что в 4 часа утра пароходишко уходит в Култук. Благодарим! В буфете, где повернуться нельзя, так он мал, выпили мы бутылку кислого пива (35 коп.) и видели на тарелке янтарный бисер – это омулёвая икра. Вернулись домой – и спать. Опротивело мне спать. Каждый день постилаешь себе на полу полушубок шерстью вверх, в головы кладёшь скомканное пальто и подушечку, спишь на этих буграх в брюках и в жилетке... Цивилизация, где ты?».

    Прогулка по Байкалу

    В этот же день Чехов пишет небольшое письмо в Москву архитектору Ф.О. Шехтелю: «Вы никогда не получали писем с берегов Байкала. Так вот Вам. Пишу сие, сидя на берегу Байкала и ожидая, когда пароход смилостивится и повезёт мою особу дальше. Приехал я сюда во вторник, а пароход пойдёт в пятницу, идёт дождь, на озере туман, есть ничего не дают; тараканов и клопов сколько угодно, до свиданья, дядя!».


    Как продолжилось путешествие видно из письма к Чеховым, написанного 20 июня на борту парохода «Ермак»:

    «Здравствуйте, милые домочадцы! Наконец-таки я могу снять тяжёлые, грязные сапоги, потёртые штаны и лоснящуюся от пыли и пота синюю рубаху, могу умыться и одеться по-человечески. Я уж не в тарантасе сижу, а в каюте I класса амурского парохода «Ермак». Перемена такая произошла десятью днями раньше и вот по какой причине. Я писал Вам из Лиственичной, что к байкальскому пароходу я опоздал, что придётся ехать через Байкал не во вторник, а в пятницу и что успею я поэтому к амурскому пароходу только 30 июня. Но судьба капризна и часто устраивает фокусы, каких не ждёшь. В четверг утром я пошёл прогуляться по берегу Байкала; вижу — у одного из двух пароходишек дымится труба. Спрашиваю, куда идёт пароход? Говорят, «за море», в Клюево; какой-то купец нанял, чтобы перевезти на тот берег свой обоз. Нам нужно тоже «за море» и на станцию Боярскую. Спрашиваю: сколько вёрст от Клюева до Боярской? Отвечают: 27. Бегу к спутникам (попутчиками были: поручики И. фон Шмидт и Г. Меллер, неустановленный военный врач, а также ученик Иркутского технического училища И.А. Никитин. – Авт.) и прошу их рискнуть поехать в Клюево. Говорю «рискнуть», потому что, поехав в Клюево, где нет ничего, кроме пристани и избушки сторожа, мы рисковали не найти лошадей, засидеться в Клюеве и опоздать к пятницкому пароходу, что для нас было бы хуже Игоревой смерти, так как пришлось бы ждать вторника. Спутники согласились. Забрали мы свои пожитки, весёлыми ногами зашагали к пароходу и тотчас же в буфет: ради создателя супу! Буфетик препоганенький, выстроенный по системе тесных ватер-клозетов, но повар Григорий Иванович, бывший воронежский дворовый, оказался на высоте своего призвания. Он накормил нас превосходно. Погода была тихая, солнечная. Вода на Байкале бирюзовая, прозрачнее, чем в Чёрном море. Говорят, что на глубоких местах дно за версту видно; да и сам я видел такие глубины со скалами и горами, утонувшими в бирюзе, что мороз драл по коже.

    Прогулка по Байкалу вышла чудная, во веки веков не забуду. Только вот что было нехорошо: ехали мы в III классе, а вся палуба была занята обозными лошадями, которые неистовствовали, как бешеные. Эти лошади придавали поездке моей особый колорит: казалось, что я еду на разбойничьем пароходе. В Клюеве сторож взялся довезти наш багаж до станции; он ехал, а мы шли позади телеги пешком по живописнейшему берегу. Скотина Левитан, что не поехал со мной (Левитан отказался от поездки, сославшись на нездоровье. – Авт.). Дорога лесная: направо лес, идущий на гору, налево лес, спускающийся вниз к Байкалу. Какие овраги, какие скалы! Тон у Байкала нежный, тёплый. Было, кстати сказать, очень тепло. Пройдя 8 вёрст, дошли мы до Мысканской станции, где кяхтинский чиновник, проезжий, угостил нас превосходным чаем и где нам дали лошадей до Боярской. Итак, вместе пятницы мы уехали в четверг; мало того, мы на целые сутки вперёд ушли от почты, которая забирает обыкновенно на станциях всех лошадей. Стали мы гнать в хвост и гриву, питая слабую надежду, что к 20 попадём в Сретенск. О том, как я ехал по берегу Селенги и потом через Забайкалье , расскажу при свидании, а теперь скажу только, что Селенга – сплошная красота, а в Забайкалье я находил всё, что хотел: и Кавказ, и долину Псла, и Звенигородский уезд, и Дон. Днём скачешь по Кавказу, ночью по Донской степи, а утром очнёшься от дремоты, глядь, уж Полтавская губерния – и так всю тысячу вёрст.

    Верхнеудинск миленький городок, Чита плохой, вроде Сум. О сне и об обедах, конечно, некогда было и думать. Скачешь, меняешь на станциях лошадей и думаешь только о том, что на следующей станции могут не дать лошадей и задержать на 5-6 часов. Делали в сутки 200 вёрст — больше летом нельзя сделать. Обалдели. Жарища к тому же страшенная, а ночью холод, так что нужно было мне сверх суконного пальто надевать кожаное; одну ночь ехал даже в полушубке. Ну-с, ехали, ехали и сегодня утром прибыли в Сретенск, ровно за час до отхода парохода, заплативши ямщикам на двух последних станциях по рублю на чай».

    Судя по всему, 20 июня стало для Чехова днём писем. В этот день, кроме послания «домочадцам», написаны письма писателю-юмористу И.А. Лейкину и поэту А.Н. Плещееву. Своему коллеге по литературному цеху Чехов в частности пишет: «Из Иркутска я послал Вам письмо. Получили ли? С того времени прошло больше недели, в продолжение которой я переплыл Байкал и проехал Забайкалье . Байкал удивителен, и недаром сибиряки величают его не озером, а морем. Вода прозрачна необыкновенно, так что видно сквозь неё, как сквозь воздух; цвет у неё нежно-бирюзовый, приятный для глаза. Берега гористые, покрытые лесами; кругом дичь непроглядная, беспросветная. Изобилие медведей, соболей, диких коз и всякой дикой всячины, которая занимается тем, что живёт в тайге и закусывает друг другом. Прожил я на берегу Байкала двое суток.

    Когда плыл, было тихо и жарко. Забайкалье великолепно. Это смесь Швейцарии, Дона и Финляндии».

    И Плещееву: « Нахожусь под впечатлением Забайкалья , которое я проехал: превосходный край. Вообще говоря, от Байкала начинается сибирская поэзия, до Байкала же была проза».
    Последний раз редактировалось toyohara; 04.08.2011 в 00:59.

  10. #10
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,185
    Записей в дневнике
    1

    Бежавшие с Русского Севера в Сибирь.

    Нашла в опубликованный в сети документ - это одна из первых переписей, и по ней видно, что народу именно с Русского Севера бежало в Сибирь особенно много.

    Почему с этих краёв? Земля там была не богатая, климат суровый. Реально разбогатеть народ мог только в случае удачного хождения за мехом, тогда очень ценившимся. Но его должно было быть много.

    Традиционно шли по рекам, а через русские северные реки можно было попасть в Сибирь


    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	r-3.jpg 
Просмотров:	359 
Размер:	93.5 Кб 
ID:	838

    В последней четверти XVI века и в начале XVII века Печорским «черезкаменным» путем ходили в Сибирь «в судех с великими товары» многие люди из Пустозерска, с Пинеги, с Мезени и с Ваги. Этот путь от устьев Цильмы и Ижмы шел вверх по Печоре, затем по Усе и ее притоку Соби и через волок выходил на Обь к устью ее притока Соби. От устья обской Соби было два пути: один путь шел вверх на Березов и Тобольск, второй - вниз по Оби до ее устья и через Обскую губу на Таз и в Мангазею.


    Я выбрала те семейства, где есть ушедшие в Сибирь. Фамилии эти потом окажутся и в Сибири и "дошли" до Забайкалья. Возможно кто-то встретит здесь своих предков

    http://census1710.narod.ru/perepis/214_1_1497.htm
    велено дьяку Алексею Никееву приехав к Соли Камской переписать духовных и мирских всякого чину и служилых и посадских людей дворы и в них людей мужеска и женска полу по имяном и в лета ни обходя никого и самых малых младенцов в каждом дому потом ехать того города в уезд в деревни и архиерейские и монастырские вотчины и на заводы и соляные варницы и в вотчины имянитого человека господина Строганова и в ыные вотчины чьи в тех уездех ни есть и потомуж переписать села и деревни и в них дворы помещиковы и в тех дворех дворовых и деловых и протчих всяких живущих людей мужеска и женска пола так же дворы священников и церковных причетников и крестьянские и бобыльские и вдовьи и нищетские и протчих и в них людей и их братьев и родственников (л.1об.) и захребетников по имяном и в лета имянно ниобходя никого мужеска и женска полу а в вотчинах имянитого человека тое перепись чинить справливаяся с прежними книгами а каковы с переписных и отказных книг ис Посольского приказу присланы списки в Сибирской приказ и с тех списков даны ему дьяку Алексею Никееву за дьячьею приписью списки и которые дворы в вотчинах ево явятца сверх тех переписных и отказных книг и те переписывать особо и живущих в них людей брать скасками за руками сколько они давно поселены и от куду в те места переведены или сами пришли или туточные жители и других дворов отделены и почему они каких податей великого государя в казну или ему имянитому человеку оброку платят и писать их против выше писанногож мужеска и женска полу до самых малых младенцов всех по имяном и в лета а у тои переписи в селех и в деревнях и на заводах всякого чинам людем сказать ево великого государя имянной указ что они нихто у тои переписи никого не таилиб а сказывали всех имянно а буде кто хотя малого младенца у тои переписи утаит а про то сыщется то им по его великого государя указу быть в смертной казни а естьли по переписке которые дворы и села и деревни против (л.2) прежних переписных книг явятца пусты и те писать особливо а имянно сколько было на тех землях по переписным книгам дворов и сколь давно запустели и кто теми землями владеет и о том у окольных соседей и у прикащиков и у старожилов брать скаски за руками а буде тех людей кто ими владеет не сыщется или ими никто не владеет и о том брать скаски у окольных людей и у старожилов и по тем скаскам такие земли писать имянно

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	С рисунка изданий Приморских ответов.jpg 
Просмотров:	391 
Размер:	27.3 Кб 
ID:	839

    Двор пуст Якова Исакова сына Тверитинова з детьми с Кирилом да з Даниилом и в 707-м году Яков умре а дети ево Кирило живет на подворье у Василья Чечюлина с 706-го году а Данило сошел в Сибирь в 706-м году


    Деревня Редийское Городище над Камою рекою а в ней крестьян
    Во дворе Зот Андреев сын <Иванов> 60 лет вдов у него сын Артамон 12 лет да зять Прокопей Козьмин сын Поморцов 30 лет у него жена Татьяна Зотова дочь 25 лет у негож (л.128об.) детей сын Мина году да дочь девка Катерина 6 лет да сноха брата умершаго Трофимовская жена Матрона Иванова дочь 60 лет у нея сын Иван 20 лет у него жена Аксинья Борисова дочь 15 лет Прокофей уроженец тогож села крестьянской сын а у Зота живет с 701-го году живет он во дворе отца своего родного Андрея Парфенова сына Иванова да братей своих родных Григорья з детьми с Семеном да с Леонтьем да Трофима и во 199-м году Андрей и дети ево Григорей в 200-м а Трофим в 708-м годех померли а Григорьевы дети Семен в вотчине евож имянитого человека живет в деревне Соболькове а Леонтей в 202-м году ушел в Сибирские городы

    Двор пуст Ильи да Якова Зотиковых детей Первушиных у Ильи сын Конан и во 189-м году Илья а Яков во 199-м годех померли а Ильин сын Конан (л.133) сошел в Сибирские городы в 709-м году
    Двор пуст Григорья Клементиева сына Сулемина с сыном Осипом да племянником Лукою Тимофеевым сыном Сулеминым и в 205-м Григорей а Лука во 192-м годех померли а Осип в 706-м году сошел в Сибирские городы


    Двор пуст Андрия Сергиева сына Первушина с сыном Иваном и в 202-м году Андрей с сыном Иваном съехали в Сибирские городы

    Деревня Сергиево вверх по Косьве реке
    Двор пуст Калины Григорьева сына Ворошина з детьми Семеном да с Леонтьем и во 189-м году Калина умре а дети ево Семен да Леонтей во 199-м году ушли в Сибирские городы
    Починок на Малой речке Викулине деревня (!) а в ней
    Да в том же починке по переписным книгам
    Двор пуст Елисея Федорова сына Нефедова з детьми Осипом да Федором да с Артемьем и во 195-м году Елисей умре а дети ево съехали в Сибирские городы



    Починок Хлызихин на речке на Косьве а в нем крестьян

    Во дворе Филип 50 Агапит 39 лет Ларионовы дети Кривово у Филипа жена … живут они Филат (!) и Агапит во дворе отца своего (л.140) Лариона Сергиева сына Кривого да детей ево а своих братьев Василья Большаго да Василья Меньшаго и во 199-м году Ларион и дети ево Василей Меньшей померли а Василей Большей ушел в Сибирские городы



    Починок над речкою Получюмкаскою на Яйвенской дороге а в нем крестьянские дворовые места Харитона да Карпа Игнатьевых детей Кривых да Харитонова сына Ивана и в 708-м Харитон и сын ево Иван в 705-м годех померли а Карп в 703-м году ушел в Сибирские городы

    (л.142) Вотчина евож имянитого человека господина Григория Дмитриевича Строганова погост на реке на Косьве а в нем церковь во имя Богоявления Господня деревянная у той церкви
    (л.144) Во дворе Иван Матфеев сын Фомин 48 лет вдов у него дочь девка Марья 17 лет да брат родной Дементей 30 лет у него жена ... да сноха брата ево родного Нефедовская жена Дарья Наумова дочь 40 лет а мужа ее в 710-м году ушел в Сибирские городы
    Последний раз редактировалось toyohara; 17.08.2011 в 04:54.

Похожие темы

  1. история города
    от toyohara в разделе История края
    Ответов: 28
    Последнее сообщение: 07.04.2013, 17:43
  2. Гербы и история, Россия и дворяне в фотографиях
    от Щепин-Rurikovich в разделе Фото-Форум
    Ответов: 21
    Последнее сообщение: 03.01.2012, 04:45

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •