Страница 1 из 4 1 2 3 ... ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 34

Тема: Декабристы

  1. #1
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Декабристы

    Говоря об истории Петровского Завода, мы не можем обойти эту тему.

    Итак, декабристы в Петровском Заводе по их собственным рассказам и воспоминаниям:



    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	rozen_zapiski.jpg 
Просмотров:	789 
Размер:	10.5 Кб 
ID:	617 записки декабриста Розена

    .......... "..накануне прибытия в Петровский Завод, получили письма и важные новости о июльском перевороте во Франции, совершившемся в три дня. Это было хорошее предзнаменование, и тем радостнее, что предпоследние газеты извещали нас об указах Карла X, уничтоживших некоторые главные основы закона.

    Всякому походному человеку приятно приблизиться к цели похода; не так было для нас, приближавшихся 22 сентября к новой тюрьме.

    Последние версты до селения вели лесом, который по мере приближения нашего к Петровскому Заводу становился все реже; наконец видны были только кустарники и болота, за ними довольно высокие горы к северу и востоку.


    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	x_890e43f6.jpg 
Просмотров:	245 
Размер:	69.4 Кб 
ID:	618

    В широкой и глубокой долине показалось большое селение, церковь, завод с каменными трубами и домами, ручей, за ручьем виднелась длинная красная крыша нашей тюрьмы; все ближе и ближе, и, наконец, увидели огромное строение на высоком каменном фундаменте о трех фасах, из коих главный, или передний, был вдвое длиннее боковых фасов; множество кирпичных труб; наружные стены все без окон, только в средине переднего фаса было несколько окон у выдавшейся пристройки, где была караульня, гауптвахта и единственный вход.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	83.jpg 
Просмотров:	718 
Размер:	42.4 Кб 
ID:	619

    Когда мы вошли, то увидели окна внутренних стен, крыльца и высокий частокол, отделяющий все внутреннее пространство на восемь отдельных дворов; каждый двор имел свои особенные ворота; в каждом отделении поместили по пяти и по шести арестантов. Каждое крыльцо вело в светлый коридор шириною в четыре аршина; в нем на расстоянии двух сажен двери от двери были входы в отдельные кельи; каждая келья в семь аршин длины и в шесть ширины, но почти совершенно темные, оттого, что эти кельи получали свет из коридора чрез окно, прорубленное над дверью и забитое железною решеткою. Было так темно в этих комнатах, что днем нельзя было читать в них, нельзя было рассмотреть стрелки карманных часов.

    Днем позволяли отворять двери в коридор и в теплое время занимались в коридоре, но продолжительно ли бывает тепло? В сентябре начинаются морозы и продолжаются до июня, и пришлось сидеть впотьмах или круглый год со свечою.


    Первое впечатление было самое неприятное, тем более что было неожиданное. Как могли мы предполагать, что, прожив четыре года в Чите, где хотя и было тесно, но было светло, нас без всякой причины станут наказывать строже, лишат даже дневного света. Признаюсь, мне крайне жаль было тех товарищей, которым еще оставалось двенадцать лет прожить в этой тюрьме, между тем как чрез два года мне предстоял переезд на поселение.

    Два отделения в тюрьме, 1-е и 12-е — последние, как крайние, были назначены для женатых. Жены нисколько не колебались разделить тюремное заточение с мужьями, что запрещено было в Чите по случаю тесного и общего помещения; а здесь комнатка была отдельная для каждого. В нашем отделении жили Трубецкая, Нарышкина, Фонвизина и жена моя.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	zодиночка.jpg 
Просмотров:	232 
Размер:	141.2 Кб 
ID:	620

    С. П. Трубецкой говаривал часто: «На что нам окна, когда у нас четыре солнца!» А. Г. Муравьева и Е. И. Трубецкая не могли ночевать в тюрьме, потому что тут строжайше было запрещено поместить детей; двери каждой кельи запирались задвижками и замками по пробитии вечерней зори, а грудные младенцы и маленькие дети часто нуждаются в ваннах, в горячей воде — где это достать ночью в тюрьме?

    Матери ночевали в своих домах: А. Г. Муравьева у своей дочери Софьи (Nono) — ныне С. Н. Бибикова, примерная жена и счастливая мать; Е. И. Трубецкая у своей Саши, вышедшей замуж за Ребиндера, достойнейшего ученого мужа, бывшего попечителем двух учебных округов; счастливые супружеством, они недавно скончались; жена прежде мужа.

    В эту тюрьму приехала Камилла Петровна Дантю, милая невеста нашего В. П. Ивашева;

    она добровольно и охотно делила жребий мужа и последовала за ним на поселение в Туринск. Здесь она кончила земную жизнь свою 30 декабря 1839 года, и через год, 28 декабря 1840 года, муж последовал за нею. Дети их были возвращены в Россию и хорошо воспитаны добрыми родственниками.

    Каждый убирал свою келью по своему вкусу и по своим средствам. Общая кухня находилась посреди тюремного двора, в отдельном строении. Каждый двор можно было совершенно отделить от прочих, стоило только запереть ворота, что могло служить предосторожностью в случае каких-либо беспокойств.

    Такое же пространство, какое занимало все тюремное строение, было обведено высоким частоколом, так что вся площадь под тюрьмою и обведенным местом составляла квадрат. Это загороженное пространство служило нам местом прогулки; зимою мы устроили там горы и катались на коньках.

    Коридор вел по всему зданию, но для спокойствия и чтобы не было так шумно от проходящих из одного отделения в другое, то комендант приказал затворить коридорные двери между отделениями, так что арестант, чтобы из № 1 перейти в № 7, должен был перейти через двор, а не по коридору.

    ___________________________

    Так, А. Г. Муравьева писала отцу в первом письме, отправленном из Петровского Завода: «Мы — в Петровском и в условиях в тысячу раз худших, нежели в Чите. Во-первых, тюрьма выстроена на болоте, во-вторых, здание не успело просохнуть, в-третьих, хотя печь и топят два раза в день, но она не дает тепла, и это в сентябре, в-четвертых — здесь темно: искусственный свет необходим днем и ночью; за отсутствием окон нельзя проветрить комнаты (Декабристы на каторге, с. 45).
    Последний раз редактировалось toyohara; 20.07.2011 в 21:35.

  2. #2
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Re: Декабристы в Петровском Заводе. Рассказ Розена

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	А.Е. Розен с женой в камере, отведенной им в Петровско.jpg 
Просмотров:	913 
Размер:	74.3 Кб 
ID:	622 А.Е. Розен с женой в камере, отведенной им в Петровской тюрьме. Акварель Н.А. Бестужева. 1830 г.


    На другой день нашего прибытия в петровскую тюрьму прошел комендант по нескольким отделениям и подвергся упрекам от трех моих товарищей, спросивших его: почему он, знав план тюрьмы и ежегодно осматривав постройки, не представил начальству своему несообразность такого лишения дневного света, после того как мы уже четыре года в Сибири не были лишены его и что нам хотели сделать улучшение, а вышло новое наказание без новой вины?

    Комендант хорошо понял всю основательность и справедливость таких замечаний, он был растроган и выразил мне после всю неприятность своего положения: что план был утвержден высочайшею волею, что если бы он сам от себя решился бы просить за нас, то подумали бы, что он хочет быть нашим ходатаем или что он нами подкуплен, тогда назначили бы на его место другого, который мог бы претеснять нас и делать нам тысячу неприятностей.

    Тут кстати упомянуть, что все дела канцелярские, переписка с родственниками чрез посредство наших жен, доставление посылок, расчеты денежные артельные были всегда в совершенной исправности; честность его была безусловна и служила лучшею защитою против несправедливых домогательств со стороны его подчиненных.

    Старик комендант полстолетия привык курить табак, турецкий дюбек, доставляемый ему в замшевых мешках в определенные сроки. Случалось, что или не вовремя его выслали, или почта по временам года и по расстоянию не могла доставить посылку, одним словом — он две недели был без табаку. Зная, что М. С. Лунин курит такой же табак, он приходил к нему в нумер и просил трубки; тот, узнав причину, отчего он курит с таким наслаждением, предложил ему взаймы целый мешок. Комендант отказался, сказав: «Если я у вас возьму, то это не беда, я вам с благодарностью возвращу; но если мои подчиненные узнают, что я у вас беру взаймы, то они тоже возьмут у вас и уже никогда вам не отдадут.

    С наступлением зимы невозможно было читать и заниматься в коридоре от холода; тогда целый день в комнате горели наши свечи, отчего страдало слабое зрение, так что я должен был прибегнуть к помощи очков.

    Наши жены, в особенности Трубецкая, Муравьева, Волконская и Нарышкина, красноречиво описывали родным наше мрачное жилище; жена моя послала князю Одоевскому портрет сына его, сидящего в своем нумере в полумраке, как в пещере.

    Комендант, со своей стороны, представил по начальству, что мрачные кельи наши могут иметь худые последствия для тех, которые имеют слабое здоровье или наклонность к меланхолии. Наконец, весною комендант объявил нам с радостью, что, по ходатайству графа Бенкендорфа, император повелеть соизволил, чтобы в наружной стене каждой кельи прорублено было окно. Это было исполнено в мае месяце; окно имело сажень длины и четыре вершка вышины, с железною решеткою, так что человек не мог пролезть в него, переделка эта была самая приятная и полезная для нас.

    Внешние работы наши продолжались, как по-прежнему в Чите, летом на дорогах, в огороде, зимою мололи на ручных мельницах; в досужее время каждый занимался по своей охоте; в книгах не было недостатка, для учения было более удобств. А. И. Одоевский дважды в неделю работал со мною. По средам проводил с нами день старый моряк К. П. Торсон и занимал нас рассказами о кругосветном путешествии своем, читал нам свои записки, сообщал свои труды по механике. Товарищи посещали нас и наших соседей, так что по вечерам оживлялся наш коридор на два часа, до барабанного боя вечерней зори.


    С женою жил я уединеннее прочих товарищей; оттого что были у нас постоянные занятия, все наши часы были распределены даже для прогулки вдоль стены частокола. Жена моя почти каждый день в 10 часов утра ходила на свою квартиру для устройства небольшого хозяйства; в небольшом ящике с крышкою повар приносил ежедневно наш обед в караульную, откуда часовой доставлял в наш коридор; в печи мы грели кушанье и сами убирали и выметали нашу келью.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	АННА РОЗЕН.jpg 
Просмотров:	1523 
Размер:	41.9 Кб 
ID:	673 АННА РОЗЕН


    Жена моя поныне, по прошествии с того времени сорока лет, с восхищением припоминает свою жизнь в петровской тюрьме.

    В июле 1831 года оставили нас двое из наших товарищей: Н. П. Репин и М. К. Кюхельбекер, бывшие со мною в одном разряде, но при утверждении приговора Верховного уголовного суда им был сбавлен срок каторжной работы, а Глебову и мне ничего не сбавили.

    Осенью того же года дошла до нас весть, что Репин сгорел вместе с товарищем Андреевым, который поступил из Петропавловской крепости прямо на поселение в Киренск, Иркутской губернии, и был переведен оттуда в Верхнеудинск; на пути в новое место жительства остановился ночевать на берегу Лены, в Верхоленске, где был поселен Репин, в 200 верстах от Иркутска.

    Репин нанял квартиру у купчихи; сени отделяли его покои от хозяйских. Можно себе представить, как отрадно было их свидание и как длилась их беседа за полночь. Хозяйская служанка спала в сенях и почуяла дым; она пошла к хозяйке осмотреть покои и печи и ничего не заметила; с хозяйкою вместе воротилась в сени, где дым уже клубился. Начали стучать в двери Репина — ответа не было; стучали в ставни — не было ответа. Собрались люди, и когда выломали дверь, то мгновенно огонь вспыхнул и пламя хлынуло навстречу — не было возможности для спасения. Когда после вошли в сгоревшую горницу, то нашли обгоревшие трупы: один — Репина, покороче, у самых дверей, другой — Андреева, подлиннее, у окна. Остатки тел обоих были положены в общий гроб и похоронены на местном кладбище. Могли заподозрить, что они убежали и сами подожгли дом. Губернатор приехал в Верхоленск для следствия, но трупы ясно свидетельствовали несчастное происшествие. Должно предполагать, что они долго заговорились, что или не погасили свечки, или от трубок затлело одеяло — и они угорели; когда же огонь их коснулся, то заставил очнуться и искать спасения, но уже не имели ни голоса, ни силы; присутствие памяти при этом объясняется тем, что тела их найдены не на кроватях, а одного у дверей, другого у окна; следовательно, помнили место и хотели выбиться.

    Это несчастье случилось в апреле 1832 года, несколько месяцев после того, узнав уже давно об бедственном случае прямым путем, получил я письмо от Репина, как бы с того света; письмо, чтобы дойти до петровской тюрьмы, пошло сперва из Иркутска в Петербург, в III Отделение собственной царской канцелярии, оттуда назад в Иркутск и за Байкал.

    С грустью невыразимою читал я письмо сгоревшего соузника и старого сослуживца. В письме знакомил он меня с бытом поселенца; незадолго до отъезда своего из тюрьмы он надеялся еще на счастливый и скорый оборот в жизни. Н. П. Репин, внук адмирала Карцова, директора Морского кадетского корпуса, служил сначала в конной артиллерии, участвовал в войне 1813 и 1814 годов и после войны переведен был в гвардию. Он был одарен необыкновенною памятью, много читал и вполне имел дар слова; разговор его был неисчерпаемый и всегда занимательный и оживленный. С твердостью стоическою переносил он заточение и ссылку; помню, что один только раз он призадумался, когда узнал о кончине зятя своего, обер-секретаря сената Юнкера, и жалел о сестре и малолетних детях ее, которым он с радостью заменил бы отца. С Андреевым виделся я только в доме коменданта Сукина, когда нас посадили в крепость, и еще на гласисе в день исполнения приговора; он служил в лейб-гвардии Измайловском полку.

    Я слышал от близко знавших его, что он был очень умный, добрый и образованный молодой человек. Сибиряк позже рассказывал мне, будто бы они погибли от руки убийц, которые знали, что у них были деньги, ограбили, убили и подожгли дом. Наверно знаю, что так убиты были в Енисейске наши товарищи Лисовский и Абрамов 2-й.
    Последний раз редактировалось toyohara; 28.07.2011 в 01:33.

  3. #3
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Re: Декабристы в Петровском Заводе. Рассказ Розена

    Круглый год уже прожили в новой тюрьме, когда должен был расстаться с женою по случаю приближения родов. Она наняла другую квартиру, дом отставного чиновника Занадворова, где жила Трубецкая, пока ей строили собственный дом. Все наши дамы, кроме жены моей, имели собственные дома, и все, кроме Юшневской, Фонвизиной и Нарышкиной, имели детей.

    Название: Дамская улица рисунок Репина.JPG
Просмотров: 639

Размер: 95.9 Кб "Дамская улица" с рисунка Репина


    Тоскливо и грустно было нам расставаться. За неделю до разрешения жены от бремени мне позволено было оставаться при ней; на квартире находился при мне часовой, который сменялся чрез сутки и провожал меня, как нянька, когда из квартиры выходил я на работу и на мельницу. 5 сентября родился второй сын мои Кондратий;
    _________________

    Второй сын декабриста был назван в честь близкого друга Розена, казненного К. Ф. Рылеева. Крестным отцом мальчика был Е. П. Оболенский. А. И. Одоевский посвятил ему «Колыбельную песнь» (Одоевский, с. 160—161). По заведенному порядку, о рождении сына «государственного преступника» было сообщено в Главный штаб (ЦГВИА, ф. 35, оп. 9, д. 102, л. 402).

    с любовью принял сына на руки; впоследствии очень часто, когда родились еще три сына и дочь, терзала меня грустная мысль о будущности их. С того времени я дал себе слово употребить все старание, чтобы самому воспитать детей и указать путь, по коему человек, независимо от гражданских отношений, мог быть счастливым и полезным во всяком сословии и во всяком месте.

    Добрейшая жена моя уже по рождении первого сына доказала, что вполне умела быть вместе и матерью, и кормилицею, и нянькою; она одна выполняла три должности, как водится в народе у самых бедных людей, но и у них есть и бабушки, и тетушки, и сестрицы, но у нее их не было в Петровском.

    Лишь только мать поправилась силами, то осталась одна; я должен был возвратиться в тюрьму, откуда только дважды в неделю имел позволение навещать ее на несколько часов. Это время было тягостно. Хотя в Петровской тюрьме каждый из нас имел особенную свою келью и больше простора и покоя, чем в Чите, хотя артель и здесь была общая и по-прежнему старались все обеспечивать нужды всех, — однако по разъединении нашего помещения, позволившего каждому отделиться или избрать для себя тесный круг по сердцу и уму, исчезла та идеальность, которая одушевляла всех в тесном общем остроге читинском.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	Dekabrist_Repin-читинский острог.jpg 
Просмотров:	777 
Размер:	34.6 Кб 
ID:	674 рисунок декабриста Репина "Декабристы в Читинском остроге"

    Годы, здоровье, расстроившееся с продолжительностью заточения, должны были содействовать к тому. На работу выходили уже не с хоровыми песнями, реже собирались в общий круг, составился десяток кружков по родству, по наклонности характера. Иной становился все задумчивее в одиночестве, чего в Чите случиться не могло.

    Самую деятельную жизнь из всех моих товарищей в петровской тюрьме вели Ф. Б. Вольф и А. З. Муравьев, первый из них был ученый, отличный доктор медицины, второй — практический хирург;

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	Портрет Ф. Б. Вольфа. 1842 г..jpg 
Просмотров:	665 
Размер:	20.5 Кб 
ID:	624 портрет Вольфа

    они в сопровождении караульного вестового могли во всякое время выходить из тюрьмы, чтобы помогать больным. Старик наш, комендант, лечился только у Вольфа, также много заводских чиновников и рабочих; приезжали также страждущие недугами из окрестных и дальних мест. Вольф справлялся с большою аптекою с помощью А. Ф. Фролова, который помогал растирать, толочь, варить и процеживать лекарства.
    Слава Вольфа распространилась леко, и после каторжной работы увеличилась слава в Иркутске и под конец в Тобольске, где он скончался в 1854 году, оставив небольшой капитал, собранный самым бескорыстным постоянным трудом, своему бедному товарищу и помощнику А. Ф. Фролову.
    ___________________________

    П. Н. Свистунов справедливо возразил Розену: «Вольф ни от кого не брал денег за лечение» (Воспоминания, т. 2, с. 288). Это подтверждает дочь И. А. и П. Е. Анненковых О. И. Иванова: «<...> он ничего не брал за свои визиты» (Анненкова, с. 203). Небольшой капитал, о котором упоминает Розен, Ф. Б. Вольф, по свидетельству П. Н. Свистунова, «при кончине своей завещал не одному, а трем из своих товарищей поровну» (Воспоминания, т. 2, с. 288). Свое имущество Ф. Б. Вольф завещал А. Ф. Фролову, П. И. Фаленбергу (имя третьего декабриста неизвестно).

    А. З. Муравьев пускал кровь, выдергивал зубы, ставил вантузы или банки, перевязывал раны. Быв командиром Ахтырского гусарского полка, он, наверно, не думал сделаться фельдшером; находясь в отпуску за границею, он в университетах с жадностью слушал лекции хирургии и посещал клиники; на поселении он продолжал помогать больным, пока не имел несчастье переломить себе руку, после чего он хворал и скончался в 1845 году в селении Малой Разводной, близ Иркутска.

    Во всю бытность мою в Чите и в Петровском Заводе в продолжение шести лет мы не знали смерти в кругу наших товарищей в остроге и в тюрьме; обстоятельство довольно примечательное, если сообразить, что по принятым расчетам смертности из 75 человек ежегодно умирают двое; нас было 82 человека, и не все молодые люди, было несколько и по 60 лет от роду. Вероятно, к этому способствовала жизнь однообразная, пища умеренная, не сложная.
    Последний раз редактировалось toyohara; 28.07.2011 в 01:38.

  4. #4
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Re: Декабристы в Петровском Заводе. Рассказ Розена

    Я уже сказал, что в Петровском был казенный железный завод: плавили всякую чугунную посуду, вытягивали шинное железо, проволоку и пр.

    В том же заводе была устроена водяная пильная мельница, которая уже десять лет оставалась без употребления и считали ее совершенно поврежденною.
    Начальник завода*, узнав от плац-адъютанта, что между нами есть механики, занимающиеся этою наукою, просил коменданта, чтобы он позволил им осмотреть машины завода.
    ____________________

    *Горный инженер А. И. Арсеньев.

    Н. А. Бестужев и К. П. Торсон согласились. Каково же было удивление горных чиновников и мастеровых, когда чрез день после некоторых поправок и переставок машина пильная стала действовать на славу!

    Н. А. Бестужев сработал отличные часы с горизонтальным маятником; тогда пришла ему мысль устроить часы с астрономическим маятником, которые вполне заменили бы хронометры и обошлись бы гораздо дешевле; мысль эту привел он в исполнение двадцать лет спустя, когда был уже поселен в Селенгинске.
    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	хронометр сконструированный Бестужевым.JPG 
Просмотров:	184 
Размер:	48.3 Кб 
ID:	679 хронометр сконструированный Бестужевым
    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	сейсмограф принадлежавший Бестужевым.JPG 
Просмотров:	198 
Размер:	47.0 Кб 
ID:	675 сейсмограф сделанный Бестужевым в Селенгинске



    Название: Склеп А.Г. Муравьевой в Петровском заводе..jpg
Просмотров: 1412

Размер: 17.9 Кб склеп А.Г.Муравьёвой, спроектированный Н.А.Бестужевым

    Когда скончалась всеми нами любимая и уважаемая А. Г. Муравьева, то H. A. Бестужев собственноручно сделал деревянный гроб со всеми винтами и ручками и с внутреннею и внешнею обивкою; он же вылил гроб свинцовый для помещения в него деревянного гроба. У Бестужева были руки золотые, он же был хороший живописец.

    Торсон занимался все приготовлением моделей молотильных машин, веяльных, сеяльных и косильных. После, быв на поселении в городе Селенгинске, он строил эти машины, но не имел полного успеха по причине неустойки работников, по слабости своего здоровья и еще по скудости денежных средств.

    В нашей петровской столярной прилежно работали столы, стулья, кресла, скамейки, комоды, шкапы; лучшими столярами были: Фролов, Бобрищев-Пушкин 2-й, Борисов 1-й.


    Вдохновенными поэтами были у нас А. И. Одоевский, П. С. Бобрищев-Пушкин 2-й и В. П. Ивашев; первый из них никогда не писал стихов своих на бумаге, а сочинял всегда на память и диктовал другим. Так сочинил он поэму «Князь Василько Ростиславич» и множество мелких стихотворений на разные случаи. Лира его всегда была настроена; часто по заданному вопросу отвечал он экспромтом премилыми стихами; в такие минуты играл румянец на его ланитах и глаза сверкали огнем. Он действительно имел большое дарование, но, как случается с истинным талантом, он пренебрегал им. П. С. Бобрищев-Пушкин 2-й сочинил замысловатые басни, звучными стихами передал псалмы и чудное послание апостола Павла о любви. В. П. Ивашев написал поэму «Стенька Разин».
    _____________________
    Многие декабристы (Розен, А. 3. Муравьев, А. П. Беляев) записывали стихотворения А. И. Одоевского, стремясь сохранить их и сделать достоянием русской литературы. Однако «многие тысячи» стихов Одоевского пропали без вести. В 1882 г. вышло составленное Розеном Полное собрание стихотворений А. И. Одоевского (СПб., 1882, на обложке год издания: 1883).

    Д. И. Завалишин также был высокого мнения о баснях П. С. Бобрищева-Пушкина, которые, по его словам, «заняли бы с честию место во всякой литературе» (Завалишин, с. 273). Несколько басен П. С. Бобрищева-Пушкина было сохранено Розеном, Н. И. Лорером и Н. А. Бестужевым и опубликовано по их записям (Декабристы Антология. Л., 1975, т. 1, с. 374 — 379). Поэма В. П. Ивашева не дошла до нас.


    Библиотека, журналы, газеты доставляли обильное и бесконечно разнообразное чтение; напряженно занимались науками с такою же любовью, как занимались ими в читинском остроге. По воскресным и праздничным дням собирались на час от 12 до 20 товарищей для слушанья Священного писания или проповеди из лучших духовных книг; чтецами были Корнилович из английских проповедников, Оболенский и Пушкин из французских, я из немецких; мы переводили иностранные подлинники без пера, а прямо читая по-русски вслух иностранную книгу, на что нужно иметь некоторый навык, как музыканту, играющему à livre ouvert*.

    В церковь водили один только раз в году для причащения.

    Попрежнему мы сами между собою запретили себе игру в карты, хотя легко можно было скрыть ее от стражи в отдельных кельях; зато мы позволяли себе, вопреки запрещению, иметь бумагу и чернила, писали и переводили целые сочинения.


    Из числа всех товарищей оригинальнее всех жил М. С. Лунин. Он занимал 1-й нумер, совершенно темный, где невозможно было прорубить окна, потому что к наружной стене его кельи была пристроена унтер-офицерская караульня. Он не участвовал в нашей артели, пил кирпичный чай, часто постился по обряду католической церкви, в которую он перешел уже давно, был в Варшаве учеником и приверженцем известного Местра.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	Михаил Сергеевич Лунин 1787-1845.jpg 
Просмотров:	1102 
Размер:	57.8 Кб 
ID:	676 Михаил Сергеевич Лунин 1787-1845

    Третья часть его кельи, к задней стене, была отделена завесою; за нею над помостками стояло большое распятие, присланное из Рима, где оно освящено было папою. В продолжение дня несколько раз слышны были латинские возгласы: «Dominus vobiscum»*. При всем этом он никогда не был ханжою; когда выйдет с нами на работу, то любо было смотреть на его красивый стан, на развязную походку, на опрятную одежду, и любо было слушать его умный и живой разговор. Кто навещал его в келье, тот всегда оставался довольным его светскою беседою и его шутками. Однажды зашел к нему Муханов, любивший меняться вещами, и спросил его о состоянии здоровья и что он проделывает. «Je viens de prier Dieu pour le salut de mon âme et pour la conservation de mes effets»**.

    Крепко досадовал он на Виктора Гюго за его роман «Notre Dame de Paris»***, за сравнение Эсмеральды; он сказал, что если бы от него зависело, то он уничтожил бы все экземпляры и имел терпение сжечь все это творение, бывшее в его руках, на восковой свече по листочкам.

    Будущность нашу на поселении рисовал он самыми мрачными красками, утверждая, что всем нам предстоят только три дороги, кои все поведут к погибели: одни женятся, другие пойдут в монахи, третьи сопьются.

    Сам имел он бедственную участь на поселении помимо означенных трех дорог: он жил на поселении совершенно уединенно, окружил свой собственный домик
    частоколом, как острог, калитка была всегда заперта, слугою и сторожем имел бурята. Вероятно, эта странность возбудила подозрение: посланные чиновники от высшего начальства явились к нему неожиданно для обыска и отправили все найденные у него бумаги и рукописи в Петербург, вследствие чего он был перемещен в окрестность Нерчинска, где содержался под строгим присмотром. Ему было уже под семьдесят лет; ему запретили всякую переписку, даже с сестрою, и в 1845 году, 8 декабря, он скончался в Акатуе, без болезни, во время послеобеденного сна, от апоплексического удара.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	sopka.jpg 
Просмотров:	674 
Размер:	53.6 Кб 
ID:	677 крест Лунина в Петровском Заводе


    могила Лунина


    В молодости своей и во время войны 1812 года служил он в Кавалергардском полку, но так как скупой отец его давал ему скудные средства на жизнь в столице, то он вышел в отставку, добрался до Парижа, где он за плату давал уроки французского и английского языков; несколько лет сряду содержал он себя собственным трудом во Франции и Англии, даже исправлял должность адвоката под именем М. Michel. Когда отец его умер, то возвратился он в отечество, вступил опять в службу и последнее время служил в лейб-гвардии Гродненском гусарском полку в Варшаве, где был любим великим князем Константином до такой искренности, что когда в декабре 1825 года получено было повеление арестовать Лунина, то князь послал за ним, чтобы предупредить его и доставить ему случай спастись бегством за границу; но Лунин предпочел разделить участь товарищей.


    * с листа (франц.).
    * Бог с вами (лат.).
    ** Я только что молил бога о спасении души и об удержании от действий (франц.).
    *** «Собор. Парижской богоматери» (франц.).
    Последний раз редактировалось toyohara; 04.08.2011 в 03:04.

  5. #5
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Re: Декабристы в Петровском Заводе. Рассказ Розена

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	А.П.Юшневский.jpg 
Просмотров:	246 
Размер:	47.3 Кб 
ID:	680 А.П.Юшневский

    Большие достоинства имел Алексей Петрович Юшневский, бывший генерал-интендант 2-й армии. Он был стоик во всем смысле слова, с твердыми правилами, умом и сердцем любил свое отечество и без малейшего ропота переносил все испытания и лишения. Казалось, что он даже вызывал их на себя, чтобы доказать, что он готов переносить и больше и не жалеет никаких пожертвований.

    Очень тесно был он связан с П. И. Пестелем, который для него не имел сокровенной мысли, все ему сообщал и дорожил его мнением и советом. Юшневский был женат на вдове, не имел детей, но одну падчерицу; жена его Марья Казимировна приехала к нему в одно время с моею женою.

    Супруги жили в петровской тюрьме в стесненном положении, оттого что имение Юшневского было под запрещением; даже наследник его, родной брат, не мог оным вполне распоряжаться, пока не кончилась ревизия интендантских дел 2-й армии. Это дело, долго тянувшееся, огорчало Юшневского в тюрьме потому, что если бы комиссия при ревизии обвинила его в чем-нибудь, то он был лишен возможности оправдаться. Можно себе представить радость и восторг старца, когда, по прошествии 8 лет, прислали ему копию с донесения комиссии высшему начальству, в коей было сказано, что бывший генерал-интендант 2-й армии А. П. Юшневский не только не причинял ущерба казне, но, напротив того, благоразумными и своевременными мерами доставил казне значительные выгоды. Такое донесение делает честь не только почтенному товарищу, но и председателю названной комиссии генералу Николаю Николаевичу Муравьеву, правдивому и честному, впоследствии заслужившему народное прозвание Карского.

    В 1839 году Юшневский был поселен в Оёке, близ Иркутска, с некоторыми товарищами; один из них, Ф. Ф. Вадковский, в 1844 году захворал опасно, умер 7 января, и похороны его совершились 10 января. Товарищи сговорились отнести гроб в церковь, чего Юшневский не мог сделать, потому что голова его не терпела холода, а ему пришлось бы идти по улице с непокрытою головою в сильный мороз; по этой причине он пришел в церковь один и стал подле гроба у изголовья умершего товарища. Когда священник стал читать Евангелие, то Юшневский внезапно упал и тут же окончил жизнь свою. Присутствовавший товарищ, Вольф, старался ланцетом пустить кровь, но все было напрасно — его не стало. Он окончил свои страдания 10 января 1844 года в церкви при чтении Евангелия, быв окружен женою и друзьями.

    Я хорошо помню, как он мне рассказывал в петровской тюрьме о внезапной кончине отца своего, пораженного ударом молнии, и как он желал для себя кончину безболезненную и мгновенную. Желание его было исполнено.

    Тело его покоится возле тела Вадковского в Разводной, близ Иркутска.

    Желал бы о каждом из товарищей сказать несколько подробностей, но вышло бы повторение одних и тех же похвал о твердости духа в перенесении заточения и изгнания, о постоянном христианском смирении, о нравственных достоинствах.

    В описании страданий моих товарищей и тюремной жизни старался я отбросить все краски мрачные, чтобы не подвергнуться упреку в преувеличивании перенесенного горя или заподозрению в возбуждении сострадания. К чему это? Рылеев сказал: Кто брошен в дальние снега За дело чести и отчизны, Тому сноснее укоризны, Чем сожаление врага.


    Название: БАРЯТИНСКИЙ Александр Петрович.gif
Просмотров: 1236

Размер: 11.9 Кб БАРЯТИНСКИЙ Александр Петрович

    Вот почему не упоминаю подробно о болезни и продолжительных страданиях А. П. Барятинского, прекратившихся только с кончиною его в 1844 году 19 августа в Тобольске;

    Название: АВРАМОВ Павел Васильевич.gif
Просмотров: 1314

Размер: 12.5 Кб АВРАМОВ Павел Васильевич

    о трогательных напевах П. В. Аврамова, постоянно вспоминавшего свой славный казанский полк; напевы умолкли со смертью его в 1838 году в Оёке; о семи женихах с обручальными кольцами без надежды на сочетание с предметом любви; о восьми женатых, навсегда отторгнутых от жен и детей, трое из них дожили до вести, что жены их вышли замуж за других.
    _______________________
    Восемь женатых, «навсегда отторгнутых от жен и детей», — это А. Ф. Бригген, В. Н. Лихарев, А. 3. Муравьев, И. В. Поджио, П. И. Фаленберг, Ф. П. Шаховской, В. И. Штейнгель, И. Д. Якушкии. Трое из них, чьи жены «вышли замуж за других», — это В. Н Лихарев, И. В. Поджио, П. И. Фаленберг.


    Какими словами следовало бы описать каждого из тридцати с лишком юношей, брошенных сперва в темницу, потом в Сибирь, чтобы пополнить роковое число 121-й жертвы. В дальнейшем повествовании представится случай говорить еще о многих товарищах, с которыми встретился на поселении в Западной Сибири, на Кавказе или о которых имел точные сведения по переписке с ними с Западною и с Восточною Сибирью.


    Приблизилось время ехать на поселение; срок окончания тюремной жизни наступал 11 июля 1832 года, и как мне было известно, что родственники жены моей просили о поселении нас в Кургане, Тобольской губернии, и как жена моя ожидала разрешения от бремени в конце августа, то упросил ее ехать вперед до Иркутска, похлопотать там о нужных бумагах, так что по прибытии моем в Иркутск мы могли бы в тот же день отправиться в дальний путь и приехать на место до ее родов.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	Евгений Петрович Оболенский 1796-1865.jpg 
Просмотров:	1233 
Размер:	61.8 Кб 
ID:	683 Евгений Петрович Оболенский 1796-1865

    2 июля понес я сына моего Кондратия в тюрьму, чтобы крестный отец его Е. П. Оболенский и товарищи благословили его; младенец был одет в светло-голубую шинель, сшитую крестным отцом; он нисколько не смутился, увидев моих товарищей, обнимавших и целовавших его.

    Жена моя простилась со слезами; дамы наши крепко боялись за ее здоровье, за состояние, в коем она была с маленьким ребенком в ожидании иметь скоро другого. Всех более беспокоилась о ней А. Г. Муравьева: она прислала ей складной стул дорожный, предложила тысячу вещей, уговаривала при плавании чрез Байкал взять корову, дабы младенец во всякое Время мог иметь парное молоко. К. П. Торсон сделал для сына морскую койку; Н. А. Бестужев сделал винты и пряжки и привесил койку на надежных ремнях к крайнему обручу от накидки колясочной, так что эта койка была лучшею висячею люлькою; ребенку было хорошо лежать, матери было спокойнее; за люлькою висела занавеска, чтобы защитить от ветра.

    3 июля уехала жена моя; без остановок достигла она Байкала; там не было казенных перевозных судов, тогда еще не было пароходов Мясникова, и она наняла рыбацкое судно парусное, на коем поместила коляску и несколько попутчиков. Плавание было самое бедственное: посреди озера поднялся противный ветер и качал их несколько дней; сын мой захворал; можно себе представить положение матери. Запасное молоко, взятое с берега, прокисло; вареного младенец не принимал; с трудом поили его отваром из рисовых круп; наконец, он не принимал никакой пищи — мать была в отчаянии. На пятый день буря затихла, ветер подул попутный, и через несколько часов пристали к берегу.

    Жена моя доныне с восторгом выражает чувство блаженства, припоминая, когда она ступила на землю, когда сын ее, больной, измученный, голодный, освежившись свежим молоком, уснул сладко; а она, сидя возле него на полу, еще качалась всем телом, как на море, и благодарила бога за спасение сына.

    От Лиственной станции до Иркутска было ей недалеко; она приехала туда 12-го, ожидала меня на следующий день и напрасно ждала еще две недели.

    Все наши расчеты во времени и все наши предосторожности и меры рухнули от ветра и неисправности канцелярской. Замедление моего приезда в Иркутск имело две причины: генерал-губернатор Лавинский в то время осматривал свои губернии, и канцелярия его забыла к 11 июля предуведомить коменданта о месте моего назначения.
    Лепарский получил эту бумагу только 20 июля и в тот же день меня отправил. Таким образом, пришлось мне девять дней оставаться в тюрьме долее определенного срока. В продолжение всей бытности моей в каторжной работе не было никакого сбавления наших сроков; но после моего отбытия на поселение, чрез три месяца, значительно сбавлен был срок всем моим тюремным товарищам по случаю рождения великого князя Михаила Николаевича в 1832 году.

    http://www.hrono.info/libris/lib_r/rozen09.html
    Последний раз редактировалось toyohara; 28.07.2011 в 02:17.

  6. #6
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Re: Декабристы



    В.В. Давыдов «Общий вид Петровского завода»
    (1870, Эрмитаж, Санкт-Петербург).
    Картина маслом, копия с акварели Н.А. Бестужева 1830-х гг.

    Василий Васильевич Давыдов (1829–1873), сын декабриста В.Л. Давыдова, родился в Читинском остроге.

    Талант художника проявился у него с детства. О его интересе к рисованию упоминают Пущин и Трубецкой. Сохранилось письмо А.И. Давыдовой к Пущину, в котором она пишет о сыне: «Вася большой охотник до рисованья и много занимается; летом поедет в Петербург в Академию рисования, чтобы усовершенствоваться; это – единственное занятие его, которым он может упражняться, по своему слабому здоровью. Доктора говорят, что это счастье для него, потому что другого рода занятия были бы вредны. Болезнь его – это следствие сильных ревматизмов».

    До нас дошли некоторые детские рисунки В.В. Давыдова, его юношеские работы имеются в сибирском альбоме А.И. Давыдовой. Более поздние работы известны лишь по воспроизведениям.


    Н.А. Бестужев неоднократно изображал виды Петровского завода и в первую очередь общий вид тюрьмы, весьма своеобразный.

    Тюрьма была выстроена по образцу исправительных домов в Америке.

    В мемуарах неизменно отмечается зловещий вид каземата. «Подъезжая к Петровску, – рассказывает М.Н. Волконская, – я увидела огромную тюрьму в форме подковы с красной кровлей, вид ее был мрачен».

    Вот что вспоминает Н.И. Лорер: «С небольшого возвышения нам открылся, наконец, Петровский завод с казармами и огромное, длинное строение с красной крышей и многими белыми трубами. Здание походило на конюшню для жеребцов и было нашею prison d'état» (государственной тюрьмой).



    Д.И. Завалишин пишет о «каземате с красною крышею, без окон и с какими-то ящиками внутри, какими представлялись внутренние дворы, разгороженные высочайшими частоколами».

    «Наконец, увидели мы, описывает Петровско-заводскую тюрьму Розен, огромное строение, на высоком каменном фундаменте, о трех фасах; множество кирпичных труб, наружные стены - все без окон, только в средине переднего фаса было несколько окон у выдавшейся пристройки, где была караульная, гауптвахта и единственный вход. Когда мы вошли, то увидели окна внутренних стен, крыльца и высокий частокол, разделяющий все внутреннее пространство на восемь отдельных дворов; каждый двор имел свои особенные ворота; в каждом отделении поместили по 5-6 арестантов. Каждое крыльцо вело в светлый корридор, шириною в четыре аршина. В нем, на расстоянии двух сажен дверь от двери, были входы в отдельные кельи. Каждая келья имела семь аршин длины и шесть аршин ширины. Все они были почти темные от того, что свет получали из корридора через окно, прорубленное над дверью и забитое железною решеткой. Было так темно в этих комнатах, что днем нельзя было читать, нельзя было рассмотреть стрелки карманных часов. Днем позволяли отворять двери в корридор и в теплое время занимались в корридоре, но продолжительно ли бывает тепло? - в сентябре начинаются морозы и продолжаются до июня, и поэтому приходилось сидеть в потьмах, или круглый день со свечею».Местные власти не могли ничем помочь ссыльным, т. к. план тюрьмы был утвержден в Петербурге. Но «Наши дамы, - пишет М. Бестужев, - подняли в письмах такую тревогу в Петербурге, что, наконец, разрешено (было) прорубить окна на улицу в каждом нумере. Но какие это были окна! Многие из нас, в том числе и ваш покорнейший слуга, расстроили и чуть вовсе не потеряли зрение».

    Кратко описав местность, где был расположен Петровский завод, Н.В. Басаргин говорит: «Входя в него, мы уже могли видеть приготовленный для нас тюремный замок, обширное четвероугольное здание, выкрашенное желтой краской и занимавшее, вместе с идущим от боков его тыном, большое пространство; жилое строение, т.е. то, где находились наши казематы, занимало один фас четвероугольника и по половине боковых фасов. К ним примыкал высокий тын и составлял две другие половины боковых фасов и весь задний. Пространство между тыном назначалось для прогулок наших. В середине переднего фаса находились гауптвахта и вход во внутренность здания».


    Петровский завод (ныне – Петровск-Забайкальский) расположен в котловине, окруженной горами – западными острогами Яблонового хребта.

    Основную роль в экономической жизни городка играл железоделательный завод, построенный в конце 18 века, где работали, в частности, уголовные преступники и ссыльные поселенцы.


    Бестужев облюбовал на одном из пригорков такое место, откуда открывался превосходный вид на весь городок.

    Центр картины, ее средний план занимает каземат. С большой тщательностью Бестужев выписал не только тюремное здание, но и постарался в точности передать устройство внутренних дворов, перегороженных высокими тынами.


    Такими же внушительными частоколами окружены два дома слева, они также входили в число тюремных зданий: сюда декабристов приводили для выполнения различных работ.

    На переднем плане Бестужев изобразил самого себя за работой над этой картиной (слева – конвойный).

    Посылая акварель в 1870 году М.И. Семевскому вместе с другими живописными работами брата, Михаил Бестужев в сопроводительном письме особо ее выделил как лучшую из трех видов Петровского завода, «потому что с того пункта, где сидит брат, направо é vol d'oiseau (с птичьего полета), виден весь наш каземат, а налево за частоколом видна мельница, куда мы, как Вы можете усмотреть, идем молоть муку».

    В глубине, на берегу речки Балега (впадающей в реку Хильк), неподалеку от моста, видны два больших здания с высокой красной крышей – это основные строения завода, рядом – другие заводские помещения. Левее, у подножия горы, церковь и кладбище. Ниже по левой и правой стороне – десятки и десятки домиков обитателей Петровского завода. А на заднем плане – горы, частично поросшие лесом.


    так выглядит город сейчас - это почти то же место, что и на картине Бестужева.

    Вот ещё чуть другой ракурс:
    Последний раз редактировалось toyohara; 04.08.2011 в 02:55.

  7. #7
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Re: Декабристы

    В первые читинские месяцы возникло общее дело, сплотившее всех декабристов, - побег.


    Декабристы у ворот Читинского острога зимой. 1828-1830 гг.

    План был: спуститься по Ингоде в Аргунь и Амур, а дальше - к Сахалину и в Японию.


    Прежде пытался поднять бунт и уйти из Зерентуиского рудника декабрист Иван Сухинов, но был схвачен, приговорен к смерти и накануне казни удавился...

    "М.С. Лунин сделал для себя всевозможные приготовления, - рассказывал декабрист Розен, - но, обдумав все, не мог приняться за исполнение: вблизи все караулы, и пешие, и конные, а там неизмеримая, голая и голодная даль. В обоих случаях, - удачи и неудачи, все та же ответственность за новые испытания и за усиленный надзор для остальных товарищей по всей Сибири".

    Другой товарищ припомнил: Лунин нарочно не ел ни рыбы, ни мяса и шутил, что воздерживается для того, чтоб у него оставалось поменьше сил - иначе не удержится, перемахнет через стену...
    Начальство пожелало улучшить положение декабриста Луцкого, переведя его с нерчинских каторжных работ на более легкий участок. "Но он просил оставить его в Нерчинском заводе - хотя бы в тюрьме, так как иначе... не надеется удержаться от побега".


    Летом 1830 года декабристов, из Читы на 634 с половиной версты приблизили к Европе и удалили от искусительной границы.

    Тем летом по одной из дорог Центральной Азии двигалась группа:
    "Впереди - Завалишин в круглой шляпе с величайшими полями и в каком-то платье черного цвета своего собственного изобретения, похожем на квакерский кафтан. Маленького роста - он в одной руке держал палку, выше себя, в другой - книгу. Затем выступал Якушкин в курточке a l'enfant и Волконский в женской кацавейке, кто в долгополых пономарских сюртуках, другие - в испанских мантиях, блузах... Европеец счел бы нас за гуляющий дом сумасшедших" ("Записки" декабриста Басаргина).


    И.В. Киреев. Привал декабристов на пути из Читы в Петровский завод. Август - сентябрь 1830

    Прибытие в Петровский завод нерадостно: в Чите было вольготнее; всякая мысль о побеге теперь гаснет, таившиеся кое у кого надежды на амнистию рассеиваются - не стали бы тогда строить новую добротную тюрьму...

    отрывок из работы Н.Я. Эйдельмана "Твой 19 век"
    http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/NYE/XIX/PART06.HTM
    Последний раз редактировалось toyohara; 27.07.2011 в 01:26.

  8. #8
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    семья Янчуковских и декабристы.

    Федосей Федорович Янчуковский, штаб-лекарь, коллежский советник, кавалер ордена Св. Владимира 4-й степени, 1789 года рождения, греко-российского (православного) вероисповедания.



    В 1809 году поступил в Императорскую Медико-хирургическую академию в Санкт-Петербурге. После окончания академии в 1814 году определен старшим лекарем в штат Нерчинских заводов Иркутской губернии в штате Корпуса горных инженеров.


    Кстати, брат Федосея Федоровича — Егор Федорович, также окончил Императорскую Медико-хирургическую академию, но уже в 1816 году, и был направлен служить штаб-лекарем в действующие войска на Кавказ. Принимал участие в боевых действиях против турок. Скончался от ран в 1829 году в возрасте 35 лет, оставив вдову Анастасию Васильевну, сына Петра и дочь Александру.


    Федосей Федорович по приезде в Нерчинские заводы в 1817 году определен к управлению Главным госпиталем, а в 1821 году назначен управляющим Петровским госпиталем.


    В 1831 году за заслуги перед царем и отечеством произведен в штаб-лекари, в 1834 году — коллежский асессор, в 1837 году произведен в надворные советники.

    В 1839 году переведен на службу в Пермь для заведования Юговским заводским госпиталем. В 1843 году по предписанию главного начальника Уральских горных заводов «определен» в Кагинские и Узянские наследников Демидовых заводы для заведования заводскими госпиталями. В 1844 году произведен в коллежские советники. За безупречную («беспорочную») службу неоднократно получал Знак отличия с грамотой.
    В 1852 году награжден орденом Св. Владимира 4-й степени, «Знаком отличия беспорочной службы 35-летнего достоинства с грамотой и пенсией за выслугу лет».


    Заведуя Петровским госпиталем, принимал непосредственное участие в лечении декабристов, находившихся на каторге и поселении.
    О нем есть упоминание в книге Е.Д. Петряева «Исследователи и литераторы старого Забайкалья», а также в воспоминаниях декабриста Д.И. Завалишина «Записки декабриста», который утверждал, что Ф.Ф. Янчуковский «был человеком робкого десятка, но с декабристами общался».


    Федосей Федорович был женат на Евдокии Петровой из купеческого рода, имел пятерых детей, в том числе:



    Виктор Федосеевич Янчуковский, родился 14 ноября 1825 года в Петровском заводе.
    Был воспитанником декабристов князей Е.П. Оболенского и С.П. Трубецкого, братьев Бестужевых (из воспоминаний декабристов Д.И. Завалишина, И.И. Горбачевского, Бестужевых).
    О нем также неоднократно упоминает декабрист А.Н. Сутгоф в своих письмах к И.И. Пущину.

    Маленький Виктор проходил обучение в «университете декабристов» (его называли также «академией», «казематской школой»), где дети местных жителей получали образование от «начального и ремесленного, до высшего и классического».



    "казематская школа" худ-к Полянский 1976


    Виктор оказался одним из лучших учеников и на деньги декабристов был отправлен учиться в Санкт-Петербург в институт Корпуса горных инженеров.

    горный институт сегодня

    Когда он держал вступительный экзамен, то экзаменаторы были поражены широтой и точностью его знаний. Он сразу занял первое место, которое сохранял за собой и при окончании выпуска (Д.И. Завалишин).

    горный институт - музей

    Из формулярного списка о службе горного инженера, статского советника Виктора Федосеевича Янчуковского:

    В 1834 году зачислен кандидатом к поступлению в институт.
    В 1837 году принят в институт.
    8 июня 1844 года произведен в прапорщики, а 31 мая 1845 года — в подпоручики с оставлением в институте для окончания курса наук и преподавательской работы.
    В мае 1846 года подпоручик Виктор Янчуковский окончил институт с большой золотой медалью, и его имя «написано на золотую доску в конференц-зале».



    колонный зал горного института

    8 июня 1846 года Виктор произведен в горные инженер-поручики с назначением на службу в Нерчинские заводы Восточной Сибири, где определен управляющим Нерчинской главной лабораторией и музеем, а также к исполнению должности инспектора окружного училища и частной школы.

    В 1851 году произведен в штабс-капитаны, а в 1852 году определен управляющим Александровским округом. В 1854 году определен в должности управляющего Нерчинской главной лабораторией и смотрителем заводской библиотеки, минералогического кабинета и музея. В 1858 году по особому указанию сопровождал караван с золотом и серебром в Санкт-Петербург. В 1859 году назначен помощником горного начальника Нерчинских заводов с одновременным заведованием Нерчинской магнитной обсерваторией и инспектором Нерчинского училища. За отличие по службе произведен в подполковники и награжден орденом Св. Анны 3-й степени.
    Об успехах по службе Виктора Федосеевича также свидетельствует И.И. Горбачевский в своих письмах к князю Оболенскому.

    За послабление к сосланному на каторгу поэту-демократу М.Л. Михайлову Виктор Федосеевич получил строгий выговор и в 1864 году переведен на службу в Алтайские заводы с определением управляющим Барнаульской главной чертежней и инспектором учебной части Алтайского округа.
    Преподавал в Барнаульском окружном училище горное искусство и горную механику.

    По «Высочайшему повелению» в 1868 году произведен, не в пример другим, в статские советники «за особые заслуги перед отечеством со старшинством с 1866 года».

    Виктор Федосеевич Янчуковский был разносторонним человеком, что отмечает в своей книге «Записки охотника» А.А.
    Черкасов, который тоже служил на Нерчинских рудниках и неоднократно встречался с ним.

    Виктор Федосеевич широко известен также тем, что продолжал дружить с декабристами и их семьями, многих очень хорошо знал и в память об одном из них — М.С. Лунине — в 1849 году, после его смерти, приобрел на аукционе все его книги и портрет его сестры (Уваровой). К сожалению, столько прошло бед и пожаров, что найти их у родственников не смогли.

    Виктор Федосеевич был женат на Ольге Хрисанфовне Кандинской (1833–1871), дочери известного нерчинского купца Хрисанфа Иосафовича Кандинского (V колено рода Кандинских, из которого вышел известный художник Василий Кандинский, согласно историческому исследованию В. Бараева «Древо: декабристы и семейство Кандинских»). Ольга Хрисанфовна умерла от чахотки 23 июня 1871 года и похоронена в Барнауле.
    Двоюродная ее сестра Клавдия Христофоровна Кандинская вышла замуж за А.М. Лушникова (1831–1901), чайного миллионера, культурного и образованного человека — друга декабриста Михаила Бестужева.
    Зять А.М. Лушникова — писатель И.И. Попов — описал его в своей книге «Минувшее и пережитое» как умного человека, с высокими моральными принципами, приятным характером и жаждой к знаниям. И.И. Попов утверждал также о тесных связях семей Янчуковских и Лушниковых (по женской линии Кандинских).
    _____________________________

    Лучшие ученики были первыми приняты в Иркутскую и Казанскую гимназии, а сын купца М. М. Лушникова Александр, подготовленный Н. Бестужевым, поступил в Академию художеств; - его родственник А. В. Янучковский успешно сдал экзамены в Горный институт. (Из книги М.Ю. Барановской "Декабрист Николай Бестужев")

    _______________________________________________________________



    В настоящее время в Кяхте имеется дом-музей А.М. Лушникова, а в Усть-Киране — его могила с красивым надгробием. Потомки Лушниковых разбросаны по всему свету. Одна из них, Лидия Лушникова-Корецкая, живет в США, в Сан-Франциско, и не порывает связей. Приезжала в Иркутск. Она натура творческая — увлекается живописью (пишет картины) и нянчит шестерых внучат. Родственники Лушниковых живут и в Австралии.

    Виктор Федосеевич Янчуковский ненадолго пережил свою жену и умер от болезни 20 апреля 1872 года, оставив круглыми сиротами троих детей: Виктора, Анатолия, Елену. Похоронен также в Барнауле. Опекуном над малолетними детьми умершего Виктора Федосеевича был его друг и соратник по службе на Нерчинских заводах горный инженер, надворный советник Александр Павлуцкий, который был сыном фельдшера при Петровском заводе.

    Анна Федосеевна Янчуковская, была замужем за декабристом А.Н. Сутгофом. Это был третий брак декабристов в Сибири после Ивашевых и Анненковых, который состоялся 17 марта 1839 года.

    По утверждению Д.И. Завалишина, она была невестой декабриста Николая Крюкова, но вышла замуж за А.Н. Сутгофа.
    Имеются свидетельства, что портрет Анны Сутгоф (Янчуковской) писал Михаил Бестужев.

    Воспитывалась в семье Трубецких, дружила с их детьми и была окружена заботой и вниманием хозяйки дома Екатерины Ивановны. Была близкой подругой младшей дочери княгини — Зинаиды Свербеевой. Сопровождала ее в поездке в Киев к князю Трубецкому после окончания его ссылки в 1857 году.
    Анна Федосеевна дружила со многими декабристами и их семьями, вела с ними переписку.

    Чету Сутгофов определили на поселение в Введенскую слободу вблизи Иркутска. После того как купленный ими дом сгорел, они в 1835 году перевелись в село Куда, а затем в село Малая Разводная.

    А.Н. Сутгоф был также на поселении в селе Оек вместе с Ф.Ф. Вадковским и семьей Трубецких. Очень любил сына Трубецких Никиту, играл с ним.
    С Анной Федосеевной ездил для лечения на воды в Тункинскую долину.

    В 1848 году А.Н. Сутгофа направляют рядовым на Кавказ. Анна Федосеевна последовала за ним. После военных действий на Кавказе Сутгофа переводят в Грузию на должность управляющего Боржомским казенным имением и дворцом великого князя Михаила Николаевича. Заболев воспалением легких, 14 августа 1872 года А.Н. Сутгоф скончался в возрасте 70 лет и был похоронен в ограде местной церкви Иоанна Крестителя. Анна Федосеевна скончалась после смерти мужа и похоронена рядом с ним (на месте церкви сейчас санаторий).

    Александр Николаевич Сутгоф (1801–1872), поручик лейб-гвардии гренадерского полка, член Северного общества. Осужден по первому разряду. Привел в день восстания 14 декабря 1825 г. на Сенатскую площадь батальон лейб-гренадеров. Собирались на квартире Рылеева вместе с Трубецким, братьями Бестужевыми, Оболенским, Пущиным, Батеньковым, Якубовичем, Штейнгелем, Щепиным-Ростовским. Содержался в 1826 году в крепости Свартгольм (Аланские острова, Финляндия) вместе с Пановым и Повало-Швейковским перед отправкой на каторжные работы в Петровск на Нерчинские заводы.

    http://www.pribaikal.ru/genealogy-it...icle/2135.html
    Последний раз редактировалось toyohara; 05.08.2011 в 02:00.

  9. #9
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Re: Декабристы

    Князь Дмитрий Александрович Щепин-Ростовский (1798 — 22 октября (3 ноября) 1859, Шуя) — декабрист.

    Нажмите на изображение для увеличения. 

Название:	Dmitry_Shchepin-Rostovskiy.jpg 
Просмотров:	1038 
Размер:	26.2 Кб 
ID:	746
    Родился в 1798 году, происходил из древнего княжеского рода Щепиных-Ростовских. Отец — капитан Александр Иванович Щепин-Ростовский; мать — Ольга Мироновна (в 1826 — вдова, умерла в январе 1851)


    вензель рода Князей Щепиных-Ростовских.

    Образование получил в Морском кадетском корпусе, куда поступил 5 марта 1810, гардемарин — 9 сентября 1813, мичман — 18 февраля 1816, в 1817 и 1818 в плавании от Кронштадта до Кадиса на корабле «Нептунус» и обратно на испанском транспорте, переведён в Гвардии экипаж — 16 октября 1819, лейтенант — 22 апреля 1821, уволен от службы капитан-лейтенантом — 29 ноября 1822, вновь определён на службу в лейб-гвардии Московский полк поручиком — 1 декабря 1823, штабс-капитан — 12 декабря 1824, командир 6 фузилерной роты (1825).

    Не будучи формально членом тайного общества, присутствовал на совещаниях у К. Ф. Рылеева и Е. П. Оболенского, где обсуждались планы восстания. 14 декабря 1825 года во время восстания декабристов вместе с А. А. и М. А. Бестужевыми вывел солдат Московского полка на Сенатскую площадь, причём ранил пять человек, пытавшихся остановить полк, в том числе двух генералов — В. Н. Шеншина и П. А. Фредерикса). В своих воспоминаниях В. И. Штейнгель отмечал, что «участие князя Щепина-Ростовского в предварительных совещаниях ничем не доказано. Он твёрдо стоял в том, что защищал присягу {Константину Павловичу} по долгу».

    Арестован в доме Кусовниковой на Сенатской площади, привезён на главную гауптвахту, затем в 10 часов вечера в Петропавловскую крепость в № 6 Алексеевского равелина, 17 декабря повелено заковать в ручные железа, раскован — 30 апреля 1826.


    Вслед за тем Щепин-Ростовский, в числе прочих декабристов, был судим Верховным уголовным судом, по важности предъявленных к нему обвинений отнесён к первому разряду государственных преступников и приговорён к смертной казни отсечением головы. 10 июля 1826 года ему Всемилостивейше была дарована жизнь и, по лишении чинов и дворянства, он определён был к ссылке на вечные каторжные работы, а 22 августа того же года последовала ещё новая милость: срок каторги был сокращён ему до 20 лет. Доставлен в Читинский острог 25 августа 1827 года, переведён в Петровский Завод в сентябре 1830 года. Обладал хорошим голосом - участник казематского хора декабристов.


    Ещё до истечения срока, в 1839 году, Щепин-Ростовский был освобождён от каторжных работ и водворён на поселение сперва в селе Тасевском Канского округа Енисейской губернии (ныне Тасеево Красноярского края), а затем, с 1842 года, в Кургане, в Западной Сибири. Здесь он прожил 14 лет, ничем определённым не занимаясь - торговля его не прельщала, провинциальная служба - тоже; материальное же его положение было обеспечено теми денежными средствами, которые он получал от своей матери, проживавшей в своём имении в Ярославской губернии.
    Жизнь, какую вёл Щепин-Ростовский в Кургане, подавала повод местной полиции аттестовать его как лицо «ничем особенно не занимающееся» или (в 1850 г.) «занимающееся чтением книг», а неровный, частью вспыльчивый и несдержанный характер поднадзорного нередко бывал причиной столкновений его с чинами Тобольской администрации. Со стороны недоброжелателей последовал целый ряд доносов, обвинявших его в противоправительственном образе мыслей, результатом чего в 1849 г. было установление за ним особенно строгого надзора; последний поручен был курганскому городничему Тарасевичу, который некоторыми полицейскими мерами настолько стеснил свободу Щепина-Ростовского, что тот вынужден был обратиться с жалобой к Тобольскому губернатору. Назначенное губернатором следствие установило основательность этой жалобы, городничему было сделано замечание за превышение данной ему власти, и с 1851 года доносы на Щепина-Ростовского и неодобрительные отзывы о нём прекратились. Сперва, правда, его аттестовали ещё лицом «не совсем спокойного характера», затем в ведомости было занесено, что в поведении его «ничего предосудительного не замечено», а в последние два года его пребывания в Сибири аттестация администрации о нём была даже хорошая. В это время, однако, Щепин-Ростовский подвергался уже постоянным заболеваниям вследствие поразившего его нервного удара.

    По Всемилостивейшему манифесту 26 августа 1856 года ему было разрешено вернуться из Сибири. Он выехал на родину, поселился в родовом имении своём Иваньково Ростовского уезда Ярославской губернии, получал выплаты от государства в связи с материальными трудностями. В 1859 году умер в городе Шуе Владимирской губернии.

    Щепин-Ростовский Д.А. в ссылке был в браке с Огарковой Катериной ( 1825 г.р. - 1880.03.10.)
    (по сведениям родных, был венчан в церкви) и имел от неё троих детей: двух дочерей - Елисавету Дмитриевну 1844 г.р и Екатерину Дмитриевну 1845.г.р.; а так же сына 1850 г.р Дмитрия Щепина, без привязки Ростовского. Дочери, так же имели фамилии Щепины, без прозвания Ростовские. Одна жила в Сибири, другая в Санкт-Петербурге, сын Дмитрий проживал в Бийске и был женат на Катерине Алексеевне Урусовой
    1. Дочь Елисавета Дмитриевна - судьба не известна.
    2. Дочь Екатерина Дмитриевна -(1845 г.р.- ? ), муж -Юрковский( Юровский )Владимир Юрьевич (1820-1890г.)
    у них родилась дочь : Анна Владимировна Щепина (1871 г.р. - ? ) вышла замуж за Смирнова Алексея Владимировича, и уних были дочь и сын, проживавшие в с.-Петербурге в доме родни по М.Мартыновской дм.вл 217, и уехавшие за границу в 1905 году.
    3. Сын : Дмитрий Дмитриевич 1850 г.р.,женат на Урусовой Катерине Алексеевны из Бийска. У них в свою очередь родился сын Алексей, судьба которого не известна. Хотя первое время они проживали в д.Пузырёво, Ярославской губернии
    Последний раз редактировалось toyohara; 04.08.2011 в 20:44.

  10. #10
    Senior Member
    Регистрация
    31.05.2010
    Адрес
    Калининград
    Сообщений
    2,165
    Записей в дневнике
    1

    Re: Декабристы

    Николай Бестужев и краеведение

    Еще в Читинской и Петровской тюрьмах наряду с другими занятиями Н. Бестужев с разрешения тюремной администрации взялся за изучение местоположения Читы и Петровского завода, их климатических условий, а также особенностей местной речи и национального быта. В его записных книжках* того времени встречается целый ряд заметок, представляющих историко-этнографический интерес. Они убедительно говорят о том, что интерес к этнографии и фольклору обнаружился у Н. Бестужева до его поселения в Селенгинске. * (Записные книжки Н. А. Бестужева. ИРЛИ (ПД), Архив Бестужевых. Фонд 604.)

    "Здесь, в Сибири, - писал Н. Бестужев, - все ново - земля, промышленность, торговля, люди. Сибиряки умны, догадливы, переимчивы"*. * (ИРЛИ (ПД). Архив Бестужевых. Фонд 604, д. 4 (5573), л. 135.)
    Сибиряки беспредельно любили свою суровую родину. Н. Бестужев писал брату Александру, находясь еще в Петровском заводе: "...случалось слыхать солдат с диких берегов Лены, которые с восторгом поминали о своей стороне и предпочитали ее всем берегам Рейна и Сены, виденным ими во время походов 1812 года"*.
    * (Бунт декабристов, изд. "Былое". 1926, стр. 366.)

    "Ты нашего края не обижай, называя его бесхлебным, - пишет он сестре Елене Александровне, - кругом нас места чрезвычайно хлебородные и землепашество к югу, т. е. к китайской границе, при трудолюбии тамошних жителей, по способу обработки земли если не может сравняться с иностранным, то по урожайности, конечно, его превосходит. Здесь по Чикою-реке есть селения, где не только равнины, но даже горы до самых вершин запахиваются, куда соху надо завозить верхом или заносить руками и где пашут на таких крутизнах, что борозду можно только делать сверху, а наверх соху опять заносить на руках должно. Этот пример трудолюбия вознаграждается почти всегдашними урожаями. Внизу по течению Селенги есть и старообрядческие многолюдные селения, которые также щеголяют хлебопашеством; особенно известна так называемая тарбагатайская пшеница"*.
    * (Письма М. и Н. Бестужевых из Сибири, цит. соч., стр. 82-84.)


    С огромным интересом знакомился Николай Александрович с краем. Еще в детстве он слышал рассказы своего дяди В. С. Бестужева, служившего в конце 18 века в Нерчинском гарнизоне и после отставки пришедшего в Петербург пешком.


    Этот случи описан и Барановской и Зильберштейном.
    Николай Александрович Бестужев, уезжая из Петровского завода, сделал с основной коллекции нарисованных им акварельных портретов карандашные копии и оставил их Горбачевскому. После смерти Горбачевского коллекция автокопий перешла кяхтинскому купцу Лушникову, и он привез ее в семидесятые годы Москву для издания. Но издание не состоялось, кодлекция вернулась обратно. Однако художник Питч сделал с нее копии. В 1884 году Семевский, редактор
    «Русской старины», уговорил Лушникова издать карандашные портреты декабристов, и кяхтинский комиссар Пфаффиус снова повез коллекцию в Москву. В Иркутске он умер. След коллекции потерян. А вскоре умер и Лушников. Где эта коллекция автокопий? В Иркутске? Или давно увезена куда-нибудь в другое место? Сохранилась ли она вообще?

    Из воспоминаний А. А. Лушникова «Декабристы. 86 портретов»: «… Коллекция портретов в количестве 68 рисунков перешла к моему отцу… через Б. В. Белозерова, товарища моего отца, от И. И. Горбачевского, после его смерти в Петровском Заводе в 1869 году… Н. А. Бестужев, с общего желания декабристов, передал свою коллекцию. На память Горбачевскому перед своим отъездом на поселение в Селенгинск.
    Коллекция едва не погибла, попав руки его любимца и, как полагают, вместе с тем его сына, Александра Луцкина. Он страдал злостным алкоголизмом и, не придавая особенного значения работе Бестужева, пытался даже спустить полученную коллекцию в местном кабаке; когда Белозеров узнал о предстоящей ей участи, он поспешил купить ее, заплатив за нее всего лишь 50 рублей…Затем коллекция была перевезена, в Кяхту и передана моему отцу А. М. Лушникову. Тогда было решено между пятью почитателями декабристов заказать копии с этих портретов по альбому на каждого..
    Оригиналы полагалось передать в «Русскую старину» или какое-нибудь историческое издание..
    Копии не были заказаны…
    В 1884 году Белозеров отправил коллекцию с хорошим знакомым в Россию, который по дороге умер, и дальнейшая судьба коллекции неизвестна».
    Как известно М. М. Зензинов без разрешения Белозерова и Лушникова поместил 86 портретов в своем издании. По отзыву А. А. Лушникова «экземпляры напоминают лушниковскую коллекцию, только г. Питч, к сожалению, прикрасил ее: оригинальные рисунки Н. А. Бестужева, нарисованные обыкновенным карандашом, были наивнее, проще, но зато ближе к природе».
    Сохранилась записка (1841 г) … «Книга «Декабристы. 86 портретов» (1906) издана мною в количестве 2 тыс. экземпляров. Я был знаком с Завалишиным, с четырьмя его дочерьми, знал также М. И. Муравьева-Апостола и после его смерти приобрел от его воспитанницы коллекцию портретов декабристов, которая частью вошла в мое издание. Главные же портреты для этого издания были мною заимствованы из Кяхты, из коллекции работ декабриста Бестужева, принадлежавшей кяхтинскому купцу А. М. Лушникову. Позднее я эту коллекцию видел в Петербурге у Л. Ф. Пантелеева, но где она теперь – не знаю. Логин Федорович давно помер. Другая же полная коллекция таких портретов, исполненная красками того же Бестужева, была в Москве, у известного коллекционера К. Т. Солдатенкова, тоже давно умершего…»


    Из воспоминаний А. И. Штукенберга:
    «Николай Александрович имел, можно сказать, золотые руки и гениальную голову. Не было ремесла или искусства, которого бы он не знал и не изучил почти в совершенстве, и, главное, не по одной теории, но и на деле. Начать со смешного – он превосходно шил башмаки, дела серьги, кольца и пр., как лучший ювелир, делал ружья и придумал даже свое пистонное, на манер детских ружей, имеющих винтовую пружину на продолжении ствола, с затравкой, ввинченной в казенник.. Ружье было сделано превосходно. Он также превосходно рисовал миниатюрные портреты, которые нельзя было отличить от работы знаменитого Изабе.
    Все эти разнообразные произведения его таланта я видел сам и удивлялся им вдвойне. Все это делалось в каземате казармы Петровского Завода кое-какими инструментами у окна с железной решеткой.. Всем приезжавшим дарились железные кольца из оков, оправленных золотом…»

    В тяжелое время нужды Н Бестужев занялся живописью. Когда им «сняты были портреты с двух – трех модных дам львов Кяхты, - вспоминал М. Бестужев, все как будто вздурились. Мода взяла свое, и брат в короткое время заработал порядочную сумму, потому что обладал даром рисовать скоро и очень, похоже». Бестужева завалили заказами; он писал даже в Иркутске, куда его специально вызывал генерал-губернатор.
    Из воспоминаний М. А. Бестужева: «…Когда вам случай доведет быть в Кяхте, то при въезде из Троицкосавска в Кяхту по шоссе направо вы увидите кладбищенскую церковь, в восточной стене которой выставлен образ этого святителя (митрополит Арсений), писанный масляными красками во весь рост. Это работа брата Николая».
    Последний раз редактировалось toyohara; 05.08.2011 в 03:32.

Похожие темы

  1. Ответов: 2
    Последнее сообщение: 08.11.2011, 07:43

Социальные закладки

Социальные закладки

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •