Судьба казаков-старообрядцев Овчинниковых


Настоящее и будущее незримыми нитями связано с прошлым. Размышляя о судьбах казачества, проблемах, касающихся его сегодняшнего возрождения, часто мысленно уходишь в прошлое, к истокам.
Мои предки — старообрядцы-казаки переселились с Дона в Забайкалье после нововведений Патриарха Никона и раскола Русской Православной Церкви в XVII веке. В 1653 году, то есть немногим раньше, туда же прибыл первый русский ссыльный — знаменитый протопоп Аввакум, навсегда оставшийся в истории как «неистовый протопоп» и ставший для забайкальских староверов самым почитаемым святым мучеником. Там, в забайкальских краях, где бродил с жестоким воеводой ссыльный Аввакум, поселились в «раскольные» годы казаки-староверы с Дона. Неподалеку от границы с Монголией и Китаем у реки Аргунь появилось поселение Доно. Село жило безбедно и спокойно до самой революции 1917 года. А потом начались гонения, и старообрядцы стали уходить в Китай, в Трехречье. Мои будущие родители, отец — Моисей Иванович и мама — Екатерина Тихоновна, в Китае оказались в 1920-х годах. Они родились в Доно, крестились, там же они и повенчались. У меня 5 сестер и три брата. Получилась хорошая крепкая казачья семья.

Не знаю, гордиться ли, что наши соотечественники-казаки живут в любой точке земного шара? Казаки — люди свободные. Верноподданные, обязанные служить державе верой и правдой. У казаков не было границ. Они были особым сословием России. Казак — он и в Австралии казак! В начале прошлого века в Австралию эмигрировало несколько десятков тысяч человек. Русские сегодня живут буквально по всей стране, от Перта до Дарвина и Кернса, включая Сидней и Мельбурн, не говоря о маленьких городках, находящихся в разных точках страны.

Сегодня в Сиднее русская диаспора насчитывает около 30 тысяч человек. Кто они?.. Каковы же были причины для «переезда» русских сначала в Китай, где беженцы крепко обосновались и создали большие и многодетные семьи?.. Что же их гнало дальше?..

После захвата Манчжурии Японией и продажи КВЖД число желающих «переехать» куда угодно значительно увеличилось. Японцы стали преследовать, да и режим 1938 года значительно ожесточился… Возникли русские военизированные отряды с обязательной маршировкой по субботам и воскресеньям… Начались притеснения и вымогательства… Казаки вынуждены были не в первый раз думать о «переезде».

Среди иммигрантов в Австралии были белоэмигранты и беженцы из Сибири, с Дальнего Востока, из Манчжурии. Солдаты разбитых белых армий и контингент, обслуживавший КВЖД. Аристократы и дворяне попадались редко. Много забайкальских и оренбургских казаков. Так, о6 уральских казаков из Ижевского полка под командованием генерала Владимира Толстова прибыл в Брисбен из Китая через Шанхай и Нагасаки 4 ноября 1923 года с развернутым полковым знаменем.

Эмиграция русских в Австралию, или на пятый континент, происходила семьями и поодиночке. Прибыть семьей означало, что денег на переезд было предостаточно, включая оплату визы и билетов. Поодиночке — это наем на пароходы, с поэтапным достижением цели. Общее настроение русских эмигрантов, волею судеб вынужденных отправиться в неизвестность, все дальше и дальше от России, описывал бывший офицер колчаковской армии С.П. Рождественский. Так, в 1923 году, уезжая из Гонконга на японском пароходе «Танго-Мари», увозившем в Австралию русских эмигрантов, он писал: «… Сбившись в кучку на самой корме, стояла группа эмигрантов, тоскливо взирая на проводы. Их самих никто не провожал, некому было протянуть прощальных бумажных лент… Они порвались давным-давно, на границе покинутой Родины».

Старообрядцы, не выехавшие на Родину в первых эшелонах, узнав об участи соплеменников в России, просили убежища в любую страну. Зная только свой язык, но во имя сохранения своих детей, веры, традиций и устоев решались выехать в совершенно незнакомый им мир. Снова с малыми детьми, без денег, захватив церковные ценности и старые книги, они покинули Китай, разъехавшись по таким странам, как Канада, Бразилия, Австралия…

В 1962 году, как и многие другие, наша семья бежала из Китая в Австралию. Мы относились к эмигрантам второй волны. Все наши, трехреченские, были выходцы из донских, оренбургских и забайкальских казаков. Я родился в Китае, и мое детство прошло на китайской земле. Полноводные реки, березы, бескрайние поля и леса…
Наше местечко находилось на стыке трех рек и называлось Трехречье.

Я воспитывался на образах простых русских людей, выражающих лучшие черты казачества: трудолюбие и талант, сохранение традиций, юмор и умение постоять за себя. Эти люди, движимые мечтой о каком-то своем «казацком царстве», вовсе не помышляли о той исторической «миссии», которая выпала на их долю.
Там, в Трехречье, я слушал удалые песни казаков. Много песен запомнилось с той поры, но одна из них особенно взволновала меня. Стоя в кругу бородатых станичников, великан Григорий громовым басом заводил «Гремела буря, дождь шумел…» Эта сцена потрясла мое юное воображение. Слабым голосом я подпевал, силясь вникнуть в суть песни.

Много в жизни мне пришлось покружить и по Китаю, и по России, и по Австралии, но картины детства всегда вставали в моей памяти в больших русских застольях. Прошло без малого 47 лет, а образ тогдашних трехреченских казаков жив и сегодня. Он не тускнеет.

Как же приняла беженцев новая родина? Поскольку русские приезжали без знания языка и не имели средств к существованию, на нас смотрели косо, австралийцы называли нас «большами». Однако один из первых переселенцев позже напишет: «Жить здесь тяжело, но вольно. Спасибо океанской волне, что вынесла на сей берег!» Тогда это была первая русская волна, первая и, увы, далеко не последняя.
Теплый и отдаленный материк встретил нас жарой. Уже на третий день, мне было тогда 16 лет, я пошел работать в прачечную. Меня прозвали «китайский русский». Меня в буквальном смысле слова сбивала с толку городская суета и толчея. Я привык к сельской тиши. Страна с непонятным языком и непонятным укладом жизни настораживала. То ли дело русская деревенская жизнь, пусть даже в Китае. Я верил и надеялся на то, что вся эта неустроенность — дело временное. Надобно переждать, перетерпеть — все наладится.

Однако вскоре я понял, что ничто само по себе не меняется. Тогда я пошел учиться в вечернюю школу. Сцепив зубы, осваивал австралийский английский. А через три года, присмотревшись и приноровившись к новой жизни, в 19 лет решился начать свое дело. Влиться в большой бизнес Австралии, да еще безусому, да еще русскому, да еще без родительских капиталов — не простая штука. Срывался и карабкался. Искал — где и почему ошибся? Но ведь я казак. И в 21 год выбился-таки в люди, встал на ноги.

С тех пор немало воды утекло. Сейчас мою компанию «KELSO» по продаже стройматериалов знают далеко за пределами Сиднея. Пришло время, когда я решил попытать счастья, принять участие в межавстралийском конкурсе на самый лучший бизнес года. Так, в 1997 году моя фирма попала в число пятисот лучших частных компаний штата Новый Южный Уэльс.

В 2003 г. я попытал счастья еще раз, не надеясь на победу. Уж очень высокие требования были. И, как говорится, ушам своим не поверил, когда стал победителем в престижной общеавстралийской номинации на звание «Лучший этнический бизнес 2003 года». В этом конкурсе я умудрился получить две премии — за лучшую организацию как большого, так и среднего бизнеса. И получил главный приз — хрустальную статуэтку, представляющую собой стилизованный земной шар. Бизнес — дело тонкое. Порой не знаешь, что и где тебя ждет. Но для меня важнее другое — моя личная полезность для русских соплеменников, мой русский след в жизни. Меня больше всего беспокоит, чтобы русские через сто лет не оказались бы неизвестной эмиграцией.

Разорванная в клочья русская мысль и русская культура продолжали жить единым духом. Издавались и издаются газеты и журналы на русском языке. Я сам финансировал православную газету «Слово». Журналы «Австралиада», «Жемчужина», «Австралийская Мозаика», газеты «Единение» и «Горизонт» в полном объеме рассказывают на своих страницах о родовых казачьих корнях, традициях и обычаях.

В условиях привыкания к совершенно новой жизни казаки-старообрядцы не забывали ни веры своей, ни традиций и обрядов, ни русской культуры. Вера в Бога и строгий уклад, любовь к Родине без обид не сломили людей, не очерствели их сердца, потому что духовная связь с Отчизной была основой их жизни.

Сегодня русские казаки в Австралии живут полноценной жизнью. Духовные молитвы укрепляют дух каждой казачьей семьи. Самые большие и крепкие семьи Овчинниковых, Кирпичниковых, Родионовых, Марковцевых, Чернышевых, Калугиных, Белоноговых, да всех не перечесть. Ведь первое, что строили скитальцы, — это храмы, при них русские воскресные школы, собственные жилища, да мало ли что.

Не буду рассказывать о построенных православных храмах на австралийской земле давным-давно. Их много. Но высится чудо-храм в местечке Лидкомбе, что в Сиднее, уникальный в своем роде, старообрядческий Храм Успения Пресвятой Богородицы. Храм, построенный руками казаков уже в этом веке. Храм всегда полон, хотя не все его прихожане говорят по-русски…

Русские школы заполнены детьми, и не только русскими. К русскому слову тянутся и австралийцы. Правда, я замечал, на уроках дети учатся говорить только по-русски. А прозвенит звонок, выскочат на перемену и загалдят на двух языках: русском и английском. Строгая учительница с улыбкой заметит: «Говорите по-русски». В моей семье существует закон — дома говорить только на русском языке. Семейные праздники проводятся строго с соблюдением традиций. Русский клуб в Стратфилде стал местом, где говорят только на русском языке. Да что далеко ходить за примером. Как-то я пришел по делу к Георгию Петровичу Логунову, и только вошел в дом, не успел еще и слова вымолвить, как это за меня сделал большой белый попугай какаду, закричав: «Говорите по-русски».

Я помню то трудное время, когда в 1962 году в Австралии требовали от всех приехавших в общественных местах говорить только на английском языке. Не зная английского и не имея возможности его выучить, русские беженцы с трудом находили работу. Но снова твердость духа и несгибаемость, высокая работоспособность победили условия жизни.

Есть ли будущее у казаков Австралии? Понятно, что сила в единении и объединении казаков в одну большую семью. У нас много планов. Перепись казаков, постановка на учет, обновление войскового устава, продление регистрации сводно-казачьей станицы в Новом Южном Уэльсе. Для сохранения исторической памяти мы планируем создать музей казачества. Выставить там спасенные и сохраненные экспонаты казаков всех волн эмиграции.

В 2010 году исполняется 60 лет создания Обще-казачьей станицы. Планируем провести казачий бал для казаков и друзей станицы. Уже начали подготовку. Радует, что нас поддерживает посольство России в Австралии. Мы обсуждаем планы бала и с Артемом Кожиным, который занимается в посольстве соотечественниками, и с председателем координационного совета соотечественников Австралии И. Савицким. Мы стремимся поддерживать связь с казачеством России. Но для реализации всех проектов необходима поддержка общины, свободное время, волонтеры и жертвователи. Оставаясь казаками, мы являемся патриотами той страны, которая нас приютила и стала нашей родиной. Дети и внуки казаков успешно служат в австралийской армии и высоко держат дух казачества.

Мы с радостью поддержали идею казака Николая Мишутушкина и участвовали в торжествах, посвященных 200-летию первых встреч русских с местными жителями нынешнего государства Вануату*. Целый год Н. Мишутушкин и Т. Таболина из Российской академии наук работали, чтобы установить в память этого события памятник вице-адмиралу В.М. Головнину. Скульпторы из России Николай и Василий Селивановы создали прекрасный бюст. Как член международного оргкомитета, я внес свою лепту на это благое дело и постарался, чтобы русская нота звучала во время торжеств. Мои дочери встречали всех гостей хлебом-солью, а над памятником развевался Андреевский флаг, который сшила моя сестра Зинаида. Получился прекрасный фестиваль русской культуры, первый в этих краях. Наша станица и казаки очень помогли, а Люба Примачек рассказала о наших трудах в газетах и по русскому радио.

Многие русские люди, покинувшие Родину по разным причинам, за истекшие 90 лет после революции растворились в населении тех стран, где им выпала участь жить, став французами, аргентинцами, американцами, австралийцами… Ряды старой эмиграции поредели. Такова судьба всякой эмиграции, постепенно растворяющейся во времени и культуре приютившей их страны. Это особая боль. Но приезжают новые люди — современные, профессиональные. Многие хотят узнать о скрытых ранее страницах истории России, на которых есть и свидетельства о судьбах казаков.

Думая о судьбе русской эмиграции, я мучительно ищу дорогу к тому Храму, свет которого указывал бы путь к надежде, к полносердечной жизни человека. И понимаю, что истинный Храм Веры и Надежды может быть только на Родине! Поэтому с волнением и благодарностью принял приглашение приехать на Ассамблею Русского мира, где, уверен, встречу много единомышленников, и мы сможем сделать много хорошего для Родины наших предков и для будущего наших детей.

Михаил ОВЧИННИКОВ,
генеральный директор Торговой компании «KELSO»,
делегат третьей Ассамблеи Русского мира,
г. Сидней, Австралия

* Меланезийское государство Вануату представляет собой цепь островов в 1750 км к востоку от Австралии.