"Вишь носится, словно саврас без узды, ширходой распуховый ты мой," - замечает она про себя и ни тени неудовольствия.

Между тем заводится беседа. Школ им не нужно оказывается, потому что у них каждый, кто хочет, может дома научится, оспу тоже бесполезно прививать, потому что как ввалится она, так чистит одинаково и семейских и православных." Всякая болезнь , скажу тебе, от нас самих прилучается. У нас есть такие, захотелось ей пить, вскочила и побежала к кади, бегит да все крестится, а подбежала, зачерпнула без молитвы, да так и пьет. А по-нашему, возьми ковшиком потиху, зачерпни, смотри на воду и крестись да тайды уже и пей, - и ни в жисть тебе ничего не будет." "Али прилучается болезнь, когда сидят за обедом не по чину. Когда сидят все чинно , возле каждого стоит ангел: все они в белых ризах с золотыми поясами, стоят они и всё чего-то прибавляют в еду, с того она бывает скусной и здоровой человеку, а нечинно сидят ,так бес стоит над чашей да и кастит в неё, али в ложку тому, от кого ангел отступился".
Есть и средства против всякой болезни. А сколько Андреевна знает трав от разных болезней!

Погода всё хмурится больше и больше, проходит еще день, всё пасмурно. Старуха тревожно поглядывает на небо. " Что-нибудь бы одно, - ворчит она про себя, - обмылся бы, авось бы и разведрило. А то смотри, - головни. Говорят много будет, али верхогляд и череззерница ( неналившийся колос - П.Р.)". На другой день, встаю, день ясный, солнце так и играет. Иду на хозяйскую половину, чтоб чаю напиться. Молодежь вся убралась уже в поле. Андреевна весело работает за станком.

"Доброе утро!" - говорю ей.
"С веселым днем, а, " - отвечает она и встает , чтобы подать мне самовар. Ставя самовар, она тихо говорит: "Переломало!" Значит, погода теперь установилась. Говорит она так весело, но тихо и таинственно, конечно, чтобы не сглазить.

Одна из причин, объясняющая нежелание семейского переменить свою веру и свой обычай, это привычка жить по своей воле. Не любят они, чтобы посторонние заглядывали к ним в их внутреннюю жизнь. " Мы тебе лучше дадим денег, сколько нужно, только не езди к нам"
Всё у них есть свое, всё они могут сами исполнить. Нет у них ничего неопределенного: все решено, на всё есть готовое объяснение. Это целая наука, собранная в один кодекс. Ни одно сомнение не смущает душу семейского, не зачем ломать голову над высшими вопросами, и потому, вся сила его ума и воли всецело устремлена к одной цели - к практической деятельности.

Хозяйка моя, очень добрая женщина. Подойдет ли нищий, попросит милостыню, она непременно подаст ломоть хлеба или лепешку, которые в голодное время нарочно для того и пекутся, а иногда и копеечку даст, сказав: " Прими Христа ради".
Всё, что предначертано в их кодексе - подать милостыню и отнестись с участием к обиженному. Но прейди к ним пастушонок-мальчишка в то время, когда они обедают, - не посадят его за стол с собой, потому что он должен знать свое место. Чувство тут уступает место практическому соображению. Семейский экономен и самого себя даже не балует лишним.

Проживши больше месяца на квартире, и никогда не видел у моих хозяев ни малейшей размолвки, грубого слова один другому не сказал, разве в шутку скажется что-нибудь такое, что могло бы в другом тоне оскорбить. Даже грубой манеры, пинков и шлепков, даваемых любя, и того нет. А какая нежность к маленьким!

Гараня, мальчуган слабого здоровья, был общим баловнем, но и шляться зря тоже не годится. Найдут и ему занятие, и поведут дело так, что он сам схватится за него. С Аннушкой ( девочке четырнадцати лет - А.Л.) также.

Её также соблазняет пошляться по огороду или с подружками лясы поточить. И никогда к ней мать не отнесется с упреком. А начнет так: " Что это, доченька, давно не вижу твоего чулка, уж не выбросили бы его? Ты что думаешь, - говорит она, обращаясь ко мне, - ведь она у меня неблыкущая какая , а уже домоседка, сама себе всё сделать умеет".

Я был свидетелем одной весьма интересной сцены. Одна хозяйская дочь выдана замуж в Мухоршибирь, от Бичуры верст за семьдесят. Время рабочее, ребенок в той семье один и больной , взять его с собой в поле, значит не работать, а оставить в доме не с кем. Так и послала она работника к матери просить, чтобы дали ей на это время Аннушку. Помощь, конечно, необходима, да и для девочки полезно узнать чужую сторону.

Нужно было видеть, сколько тут было высказано нежности и в тоже время хитрости и умения. Прежде всего, мать рассказала о несчастном положении сестры, вызвала девочку самой предложить свою услугу. На другой день, собирая её, нужно было всем показать веселый вид, тогда как всем хотелось плакать ( они поплачут где-нибудь в сенях, а придут к ней - смеются). Куплен был ей новый платок, напечено черемуховых шанег, нарвали множество стручков и огурцов, куплено несколько конфет: еще больше было обещаний. Одним словом, девочка поехала спокойно, смеясь, и уверенная , что и всем так весело, как ей.