Недавно на заседании краевого заксобрания губернатор Равиль Гениатулин озвучил идею модернизации территориального устройства края. По мнению губернатора, для борьбы с коррупцией, бюрократией и для сокращения аппарата чиновников необходимо заменить 31 муниципальный район на 8-10 округов. В качестве примера Гениатулин привёл граничащие Кыринский, Акшинский и Ононский районы, население которых сопоставимо с одним районом Читы.
Будет ли польза от объединений районов, к чему может привести создание округов – интервью ИА «Чита.Ру» с доктором исторических наук, профессором Михаилом Константиновым.
- Объединение районов – это не новшество, такое уже было в истории нашего края…
- В начале 60-х годов, в те времена, когда партией и страной руководил Хрущёв, были предприняты попытки по укрупнению районов. Это коснулось и Читинской области, в частности, Петровск-Забайкальского и Хилокского районов. Одно время отдельно существовал Малетинский район, который также вошёл в Петровск-Забайкальский.
Новый район стал невероятно большим. Начинался он в селе Малета, а заканчивался озером Арей. Из-за огромных размеров он был трудно управляемым, даже несмотря на то, что основная часть его территории проходила вдоль железной дороги. Большие потери при объединении понёс Хилокский район, который оказался под властью Петровска. Хилок оказался запущенным и по существу и по виду, в городе царила полная жилищная и культурная неустроенность. Со временем районы разделили. Это ещё раз подтвердило, что объединение было неудачным.
Но это не единственный опыт в нашем крае – объединяли и районы в юго-восточном Забайкалье. Объединяли, перекраивали, разрушали. Население было недовольно, затем восстанавливали то, что было прежде.
- Называют несколько причин для объединения районов – борьба с бюрократией, в какой-то мере с коррупцией, сокращение расходов на содержание чиновников… А что ждёт жителей на самом деле?
- Исторический опыт показывает, что к объединительным процессам надо подходить осторожно и взвешенно. Фактически, тот опыт, который есть в нашем крае, говорит, что делать этого не надо. Никакая компьютерная техника не заменит реального руководства людьми. А на это сейчас надеются некоторые руководители.
В настоящее время некоторые службы уже изъяты из районов и переведены в соседние. Например, жители села Красный Чикой вынуждены навещать город Хилок для решения административных вопросов. Это очень затруднительно, потому что Хилок находится в 300 километрах от райцентра и в 400-500 километрах от удалённых сёл Красночикойского района. Надо иметь в виду, что совсем не обязательно, как многие думают, чикойским ездить в Хилок по дороге в Читу, потому что они не так часто это делают. Многие чикояне ориентированы на Улан-Удэ, поэтому Хилок для них - дальний город.
- Вы, как почётный житель села Красный Чикой, можете говорить и о настроении людей…
- Да, я не случайно говорю о Красном Чикое, поскольку знаю этот район лучше, чем другие районы Забайкалья. Я бывал во всех уголках этого огромного района, хорошо знаю и административные структуры, и людей. Чикояне крайне обеспокоены возможностью объединения с Петровск-Забайкальским районом. Обычные средние предприниматели говорят, что при объединении будут вынуждены покинуть район и найти себе пристанище для жизни, работы, например, в Кяхте или Улан-Удэ, поскольку вопросы очень сложно решать за пределами района. Я думаю, они правы. Существуют и такие суждения: если в Петровск-Забайкальском районе повсеместно вырублен лес или сожжён из-за отсутствия контроля, то не будет ли перенесена эта бесхозяйственность и на таёжный Красночикойский район?
Я хорошо отношусь к Петровск-Забайкальскому - это город декабристов, но, честно говоря, он сейчас в упадке. Это не вина населения или администрации, это отражение той ситуации, которая сложилась в стране. В Петровске полностью разрушен завод, который являлся градообразующим предприятием. Я думаю, что объединение районов приведёт к такому же запущению райцентров.
- Грозит ли объединение тем, что жители начнут покидать районы?
- Объединение приведёт к ухудшению демографической политики. Она и на данный момент сложная в нашей стране. Объединение приведёт к оттоку населения, причём не обязательно, что люди поедут в центры округов. Они, действительно, могут уехать в соседние регионы.
Здесь можно вспомнить неудачный опыт Хрущёва по объединению колхозов, при котором действовали так: сначала закрыли управления колхозов, затем сельсоветы, больницы, а потом школы. Считалось, что люди поедут в центр большого села. На самом деле, они разъезжались кто куда. Так полностью опустела долина реки Мензы Красночикойского района, где раньше было более 10 крупных сёл, которые стояли через каждые 15-20 километров. По задумке организаторов объединения, население из них должно было уехать в село Менза. Но они уехали в Красный Чикой, Петровск-Забайкальский, Читу. Менза от верховий до устья полностью опустела. А это огромная приграничная территория, где население жило с конца XVII века.
И такое может происходить во многих районах Забайкалья. Например, на юго-востоке – в Приаргунье, на севере. Такого рода объединения непременно ведут к тому, что больница будет превращена в медпункт, школа из средней – в начальную.
- Эти процессы и будут влиять на настроение жителей…
- Это, фактически, антинародное действие. Такие действия можно назвать и анитигосударственными по своей сути, потому что население уменьшается. Отсюда убытки несёт и государство. Меня удивляет, что многие это не понимают. Такая линия может привести к разорению Забайкалья. Это анти-инновация. Хотя по таким вопросам полагается проводить общественные слушания, получать мнения партий, общественных организаций, научные заключения. Пока мы этого не видим, а действия уже в стране начались, и, фактически, они начались в Забайкальском крае.
- Вы, как я понимаю, против объединения?
- Я думаю, что такие действия не выверены. Надо слушать и народ, ведь ни один руководитель не объяснит жителю села Красный Чикой, какая будет польза, если центр нового крупного района будет в Петровске. В предполагаемый центр можно будет добраться, лишь преодолев хребты, а летом мосты сносятся горными реками. Чикоянам проще съездить в Кяхту или получить там прописку, а вместе с ней – право безвизовой поездки в Монголию. Поэтому есть тяготение предпринимательское в ту сторону.
Нам нужно беспокоиться о том, чтобы отдаленные уголки Забайкалья притягивались к Чите, а не наоборот. Можно сказать: пройдёт время, и разберутся, но лучше это сделать сейчас.
- Но главным плюсом объединения называют модернизацию. Справедливо ли это на ваш взгляд? И не привёдет ли объединение к более глобальным изменениям?
- Сейчас получается так, что мы живём под таким опасным словом, как ликвидация. Происходит ликвидация районов под маркой укрупнения и оптимизации руководства. Если говорить напрямик, то мы постоянно слышим об опасности ликвидации СибВО. Периодически возникают разговоры о ликвидации ЗабЖД. Для нашего края – это запустение. Я удивляюсь, как этого не понимают в центре. Нужно наоборот заботиться о насыщении нашего края – производственными структурами и населением.
Очень важно и с точки зрения геополитики - как Россия, Дальний Восток и наш регион выглядят в мировом пространстве. Потому что мы живём в виду Китая и Японии. Совершенно очевидно, что в этих странах наблюдают за теми процессами, что происходят у нас. И они непременно воспользуются любой возможностью ослабления наших территорий. Это уже происходит. Например, город Благовещенск стоит на Амуре, и с российского берега до китайского по льду – пять минут ходу. С китайской стороны расположен город Хэй-Хе с зонами отдыха и торговли, который стал как будто пригородной зоной Благовещенска. Владивосток и Хабаровск находятся также недалеко от границы. Реальная картина такая: со стороны Китая – 200 миллионов человек, с нашей – 5 миллионов. На специальных космических картах это выглядит так: китайская сторона с учётом её населенности выглядит как красная – есть присутствие населённых пунктов, обработанной земли, а наша сторона зелёная.
Неумелые действия со стороны правительства приводят к тому, что с нашей стороны населения, производственных, военных структур становится всё меньше, а Китай усиливает свои позиции. Об этом многие наши руководители не любят говорить, больше вспоминают дружбу и сотрудничество. Конечно, дружба - это полезно, важно, и к этому нужно стремиться, но совершенно очевидно, я знаю об этом из непосредственных встреч с китайскими учёными, партийными и государственными деятелями, что в Китае главная идеология состоит в том, что территория от Тихого океана до Байкала - временно отошедшая к России. Так воспитывают китайцев, начиная с детского сада. Есть у них такая идеологическая формула – об опасности северного рабства. В Китае всё делается для того, чтобы это подчеркнуть, начиная с реставрации Китайской стены, публикации карт с указанием народонаселения и занятости китайских и соседних территорий, исторических карт, где вроде бы сибирское население подчинялось Китаю. Эта идеология неистребима. Непродуманные модернизации, оптимизации ведут к ослаблению России.
- Но должен сократиться аппарат чиновников, а значит, будут сэкономлены деньги. Или есть другие варианты?
- Можно сказать, заниматься нужно не тем, что сейчас предлагается. Сократив управленческий аппарат на 800 человек, можно потерять тысячи людей, которые покинут районы, где не будет начальства, у которого нужно получать необходимые справки, больниц, школ, культурных учреждений. Всё это - попытка решать вопросы неугодными средствами. Если средств недостаточно, то надо их изыскивать. А в данном случае идёт речь о том, чтобы убрать необходимое.
Если речь идёт о необходимости сокращения административного аппарата, то это можно делать другим путём, не проводя таких кардинальных изменений. Например, есть администрации с отделами экономики, а экономики как таковой в районе почти нет. Если в этом районе мало школ и почти нет учреждений культуры, то не нужно создавать отделы образования или культуры. Или пусть они будут совместные, или пусть руководство выполняют замы. Управленцы будут приближены к людям, которые к тому же их пока избирают, и они будут находиться в привычном месте, к которому есть пути. Если у глав районов есть заместители по нескольку человек – то пусть их не будет, но часть работы поручается депутатам. Это может касаться и администраций более высоких уровней. Тем более, если бы была необходимость в объединении районов, то народ бы в первую очередь поднял этот вопрос. Таких вопросов нет.
- Можно сказать, что сейчас идёт речь о более крупном объединении - регионов, часовых поясов. Как вы к этому относитесь?
- Известно, что обсуждаются идеи создания Восточно-Сибирской губернии. Называться она может по-другому. Если Чита войдёт в её состав, где центром будет Иркутск, то наступит полный развал всех дел. И ничего Иркутск нам не даст – им самим не хватает. И они будут решать все проблемы в свою пользу. Всё будет там – издательства, театры, вузы, здесь будет всё по остаточному принципу.
Укрупнение регионов приведёт к тому, что вся цивилизация будет сосредоточена в пределах не нескольких центрах, таких как Иркутск, Улан-Удэ и Чита, а в пределах одного Иркутска. Не случайно в 30-х годах создавали Читинскую область, в 1851 году – Забайкальскую, хотя была большая губерния. Именно здесь требовалось управление, как особой области – пограничной, экономической. Многие из этих причин сохраняются до сих пор. Так же надо протестовать против укрупнения регионов.
Я считаю, что многие действия современного правительства не выверены. Причём часто мы всех критикуем, а потом говорим – президент всё видит и понимает. Есть некоторые вещи, которые говорят о том, что он ошибается, и никто его поправить не может. Это видно в попытке реформировать временные пояса. Это может быть не только неудобным для населения, но и привести к социальному взрыву.
Пока не все понимают, что это означает, например, изменение часового пояса в Чите, если всего в стране их будет пять. Владивосток, Магадан будут в пятом, Чита попадает в третий. Тогда в 12 часов ночи стрелку нужно перевести на 9 часов. Всем будет неудобно, а на некоторых возрастных группах проявится острее. Это идёт от незнания страны и от неуважения к народу.
Такие же ошибки могут допускаться в других сферах, как например, в вопросах административно-территориального устройства. На мой взгляд, такие же ошибки допускаются в военном строительстве, если речь идёт о ликвидации СибВО, который здесь существует с 1935 года. Возможно, пока существует эта военная структура, у нас мир и порядок.
Я думаю, что ошибочность идёт не от пожеланий народа, который что-то не понимает, а от того, что президент не опытен, недостаточно мудр, не опирается на мнение разных слоёв, не слушает оппозиционные партии. Идеи, которые выдвигаются с целью модернизации, превращаются в противоположные. Я думаю, что в руководству нужна мудрость, которая достигается и собственными размышлениями, и умением слушать людей. Всё это нужно переносить на местный уровень. Совсем не обязательно каждый раз поддакивать высокому начальству. Были примеры и по отношению к нашему региону, когда местные руководители старались противодействовать высоким партийным установкам в советское время. В начале 60-х годов Никита Хрущёв умудрился разделить партию на промышленную и сельскохозяйственную. При этом забыли про лесную промышленность. Сам факт разделения привёл к тому, что экономические структуры стали определяющими в партийных делах. Наш первый секретарь обкома Смирнов подписывал письмо с протестом против таких действий, хотя это могло для него закончиться печально. Это показательный момент. Совсем не обязательно каждый раз соглашаться и опережать в действиях правительство. Всё надо делать с учётом реальных вещей и здравого смысла, честно говорить об опасности социальных экспериментов, которые проводятся или будут проводиться в стране.
Юлия Золотуева
http://www.chita.ru