• Геноцид забайкальских фермеров

    Как часто мы слышим или видим слово — «импортозамещение»? В связи с различными санкциями наконец-то вспомнили, что, погодите, у нас же тоже есть люди, занимающиеся сельским хозяйством, давайте придумаем программы по их развитию, будет что по телевизору показать.

    Глава правительства Дмитрий Медведев, желающий «держаться и хорошего вам настроения», на выставке «Золотая Осень — 2016» заявил: «Сельское хозяйство в России — это агропромышленный комплекс XXI века — современный, технологичный и, самое главное, прибыльный».
    КФХ «Жигалин»

    Никогда не думал, что поля, которые простираются после спуска с Яблоневого хребта, кому-то принадлежат, да и как-то никогда не смотрели на них, всегда проезжали мимо на скорости. Уже спускаясь с хребта вдалеке, где-то на полях бродила тёмная тучка, её хорошо было заметно на белом от снега поле.
    — Вот. Это небольшая часть моего хозяйства, — с гордостью раздалось с водительского сиденья. Голос принадлежал Жигалину Андрею Васильевичу — главе крестьянско-фермерского хозяйства, куда мы и направлялись.

    С техникой все в порядке


    Свернули направо возле озера, проехали немного по заснеженной дороге и оказались в маленьком поселении: несколько домов, техника, различные загоны для скота, место для кормов, все в хорошем состоянии. Наверное, это я просто впечатлительный, никогда не бывал в подобных местах, видел парочку, но они были заброшены и разрушены. Тут как-то веяло добром, взять хотя бы пса, который встретил меня, когда я вылез из машины, он дал себя погладить и по-доброму вилял хвостом, а позже даже дал лапу.
    Прежде чем зайти в строение, которое называлось кухней, мы немного проехали дальше по дороге оценить, какой труд нужно было приложить, чтобы из непригодной местности сделать хорошее поле, где скот будет чувствовать себя хорошо. И действительно, когда мы остановились слева от нас было чистое поле, покрытое свежим снегом, а справа — заросшая травой, кустарником, старыми пнями.
    — И вот так, — Андрей Васильевич показывает на заросшую сторону, — здесь было везде, помнишь там проезжали. Так там было также, и вот все сами расчищали, пни выкорчёвывали.


    Неподъемная сумма
    Мы вернулись в домик, где нас ждали тёплый чай, немного еды и кот с кошкой, которые, судя по всему, ожидали пополнения. После чая Андрей Васильевич разложил бумаги. Он рассказал, что здесь он уже десять лет, что на этом месте раньше была свалка, как они все это вывозили, расчищали и потихоньку «поднимались».
    — Заключил договор на аренду земель, никудышные — одно болото, кустарник, кочка, — поясняет глава КФХ. — И оплата по одному договору составляла 36 тысяч, по другому договору 17 тысяч, мы платили налоги не отказывались.
    Взяв в руки бумаги, пробежался по ним глазами, оказывается, размеры хозяйства внушительные — почти 4 тысячи гектар. В этом я не сильно разбираюсь, но понял что это много.
    — В этом году пришёл акт сверки, налог нам увеличился раз в 15 точно, если мы платили 36 тысяч, то на сегодняшний день мы должны платить 623 тысячи в год, за второй участок вместо 17 тысяч мы должны платить 437 тысяч.

    Разница полей. Слева обработанное, справа заросшее — так было везде до прихода фермера.
    Разница полей. Слева обработанное, справа заросшее — так было везде до прихода фермера.


    Прикинув в голове суммы, которую платили и будут платить, и сравнив их, возникал вопрос «ЧТО?!»
    Как так получилось, что подняли на столько платежи? Кто это сделал и зачем? Чем они руководствовались? И как платить? У Андрея Васильевича 500 голов скота, все они породистые, чистокровные, элитные, выращенные с любовью и заботой. Чтобы оплатить данную сумму, ему нужно будет ликвидировать их всех. Ну заплатит он, а дальше что? Поймут и скажут, что, ну раз такую сумму заплатит, давай ещё повысим, а ведь такое запросто может быть. Неужели, КФХ Жигалина просто поставили перед фактом ликвидации его хозяйства.
    — Говорят, это повысилась кадастровая стоимость земли, а как она могла повыситься, никто не выезжал не оценивал эти земли, не брал почву, у нас же не Краснодарский край, где два раза в год урожай собирают, — рассказывает Андрей Васильевич. — Нас осталось-то двое, ну сегодня меня добьют, завтра второго и все.
    Закрытый рынок и Саботажник
    Очень странная ситуация получается, от этого становится даже как-то не по себе.
    — Нашего местного сельхозпроизводителя не допускают ни до одного рынка. У нас либо новосибирцы, либо иркутяне, либо уланудэнцы.
    Может быть это из-за того, КФХ Жигалина предлагают более дешёвую цену на поставку более качественного мяса в дошкольные учреждения по более подходящей цене.
    —Видимо кому-то выгодно, чтобы наш сельхозпроизводитель нигде не участвовал, — объясняет Андрей Васильевич. — Кто меня знает, те приезжают за мясом ко мне, заказывают, мы бьём для них и по нормальной цене отпускаем, разница с рынками и магазинами большая.
    Для меня было странным слышать такое, если человек предлагает свои услуги, по цене, которая отличается от цен других производителей, да и скорее всего качеством, его не пускают, не дают войти на рынок. И что легче покупать продукцию из других городов и регионов, чем поддерживать своих производителей? Интересно, кому это выгодно?
    В августе Андрей Васильевич написал докладную на имя министра сельского хозяйства, в то время это был Виктор Якимов.
    — Предупредил его о том, что на сегодняшний день у нас засуха и мы не можем провести полностью сенокосную компанию, чтобы провести зимовку 2016-17 года, я ничего у него не просил, хотел чтобы он обратил внимание.
    Ответ ввёл меня в ступор и недоумение. Андрея Васильевича обвинили в саботаже и назвали чуть ли не врагом народа. И такое бывает, что человек сказал одно, а чиновник понял по-другому.
    Налоги, налоги, налоги
    Сидя за столом и слушая Андрея Васильевича, задавался вопросом: «За что такой налог?» Профессия, связанная с сельским хозяйством одна из сложных. Работаешь ты круглый год, минус сорок или плюс, неважно, сделал одно, тут уже другое нужно и так весь год. Хотят ли убить агропромышленный сектор нашего края, но сначала проверить как это сработает на одном конкретном примере, в данном случает под руку попал Андрей Васильевич?
    — У меня тут изумрудная трава что ли? — говорит глава КФХ. — У золотодобывающей артели налог намного меньше, чем у меня, но у них же золото! Звонил своим друзьям в Бурятию, спрашиваю, что у них там, платят по-новому и сколько, на что они ответили, что у них ничего не менялось все как было.
    И вот я только хотел спросить про извещения о поднятии налогов, как Андрей Васильевич начал говорить:
    — Никто не известил меня, что будет подниматься арендная плата, никто не позвонил, не сказал, не предложили перезаключить договор, если я согласен оплачивать. А получилось, что поставили перед фактом. Вы работать не мешайте, у меня все есть, все работает, никаких субсидий не нужно, техника рабочая, люди есть.
    Геноцид фермеров
    Геноцид. Можно ли использовать данное слово по отношению к фермерам Забайкальского края? Мне кажется, что оно вполне подойдёт дабы описать данную проблему.
    — Геноцид — по-другому я даже сказать не могу, слов нет, — Андрей Васильевич развёл руками.
    Интересно, почему никто больше не стал возмущаться и говорить об этом? Если у Андрея Васильевича 3 тысячи гектаров, то в Беклемишево — 32 тысячи, представьте, какой у них налог. Только им не из чего платить, там люди зарплат не видят. Вот, наверное, поэтому то они и молчат, их уже добили.
    Возможно, КФХ Жигалина — последний из могикан.
    — Как-то судится из-за таких налогов бесполезно, мы такое дело не выиграем, говорят мне юристы, — рассказывает Андрей Васильевич.
    Можно было разглядеть на его лице грусть, обречённость, но при всём при этом он оставался самим собой, сильно чувствам не поддавался.
    — Напиться, весь скот перебить, сжечь и уйти, — с грустью в глазах говорит Андрей Васильевич.
    Но ведь никак, жалко, да и смена растёт. Внук Андрея Васильевича очень любит находиться на ферме, и вот, пока каникулы, уломал деда. Он уже ловко управляет лошадью и бегает по ферме с горящими глазами. Оказывается, не все дети любят проводить время за компьютером. И, казалось бы, и смена подрастает, но что Андрей Васильевич скажет своему внуку, — Извини, но деда налоги задавили.
    Если бы не такие налоги, из-за которых придётся уйти Андрею Васильевичу, то КФХ Жигалина постепенно расширялось, и вместо 500 голов — тысяча. Потихоньку бы наладилось производство молока, сыров, может быть, даже полуфабрикатов, а позже открыть в городе павильон, и всё бы было хорошим и своим, недорогим. Нет! Сказали Андрею Васильевичу — не получится, не дадим мы тебе на рынок выйти, а ещё и налог повысим, чтобы ты загнулся и ушёл с пути поставщиков из других городов.
    Вот и получается, что может быть и импортозамещение, но не своё, а покупное, потому что своим мы просто не дадим продавать товар, повысим цены, пусть они платят налоги, которые для простого человека кажутся просто астрономическими. Неправильно это как-то говорить, что мы будем поднимать сельское хозяйство, а на самом деле выжимать из него последние соки, которых осталось не так уж и много.
    Искренне желаю Андрею Васильевичу добиться правды и решить все, чтобы уж хоть как-то наше фермерское хозяйство поднималось и стало действительно современным, технологичным и, самое главное, прибыльным.



    Сергей Иванов. «Вечорка», №45 от 9 ноября 2016