• “Верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться…”

    Петровский железоделательный и чугунолитейный завод был основан в 1789 году купцом Бутыгиным и кузнецом Шелоховым. С 1822 года завод уже лил полосовое, широкополосовое и листовое железо из Балягинской железосодержащей руды. Кроме железа выплавлялась и сталь, которой в первый год было получено 80 пудов. Изготовленные здесь плавильные ковши, наковальни, гири, печные заслонки, кайлы, ломы, кирки и другие инструменты в то далекое время пользовались большим спросом у забайкальского населения.
    После кончины Императора и Самодержца Всероссийского Павла I и в связи с вступлением на престол его Императорского Величества Александра Павловича в 1801 году при поступлении на Петровский завод служащие принимали клятвенное обещание: “Всемогущему Богом, пресвятым Его Евангелием… Всемилостивейшему Самодержцу верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего, до последней капли крови”.
    В 1803 году для горных чинов России, в том числе и для Петровской горной конторы, введена форменная одежда. Мундир однобортный синего цвета со стоячим воротником и прорезными обшлагами из черного бархата, панталоны и камзол из белого сукна, шляпы обыкновенные с петлицею по цвету пуговиц, короткие сапоги, вместо галстуков черные шелковые платки сзади, шинели обер-офицерам из синего сукна с большими стоячими воротниками.
    На Петровском заводе трудились служащие, работный люд и ссыльные разных категорий. В период с 1819 по 1824 годы здесь работало от 358 до 520 человек. И рабочих рук всегда не хватало. Завод нуждался и в горных офицерах, и в надзирателях, и в специалистах горного дела. Сюда на работу направлялись в основном ссыльнокаторжные. Все они прибывали пешком большими партиями под усиленным конвоем казаков. Например, 3 января 1822 года из Иркутска в Петровский завод прибыло 115 ссыльнокаторжан. Спустя полгода из Верхнеудинска прибыло еще 96 и т. д. Большинство “колодников” имело на руках ручные кандалы, а некоторые — и ножные.
    Вот что поведали о “колодниках” документы. Иван Рабинович, 30 лет, Черниговской губернии, из казачьих детей, за воровство лошадей наказан 30-ю ударами плетьми, выслан в ссылку в 1818 году; Семен Терентьев, 40 лет, Новгородской губернии, из крестьян, за ложное показание на себя убийства наказан плетьми, судим был в Омской крепости, сослан в ссылку в 1821 году; Гаврил Потапов, 25 лет, Санкт-Петербурской губернии, из солдат, за грубость в отношении командира наказан плетьми, сослан в ссылку в 1820 году; Герасим Аненков, 26 лет, Курской губернии, из крестьян, за изготовление фальшивых ассигнаций наказан кнутом, сослан в ссылку в 1826 году; Василий Иванов, 27 лет, Нижегородского гарнизонного батальона, за 7 побегов и дерзость перед судом наказан 50-ю ударами плетью; Петр Пономарев, 38 лет, Казанской губернии, город Чебоксары, из мещан, за воровство наказан кнутом с вырезанием ноздрей и поставлением знаков.
    Из мастеровых и ссыльных в Петровской заводской конторе в 1822 году числилось 450 человек, записанных заводскими работниками. Часть из них получали за свою работу 24 рубля годового оклада. Ссыльные трудились на доменной фабрике, в якорной колотушке и плющильной, разбивали руду, поднимали ее в домну; работали при формовых кузнечных чуланах и паровой машине, плотниками, рубщиками дров, приемщиками руды, древесного угля, извести, рудовозами, сторожами, углежельщиками, цирюльниками, караульщиками, поварами при лазарете, даже при школе учителями. Заготавливали сено, ухаживали за скотом. Особенно тяжелым был труд на руднике.
    В апреле 1804 года на заводе обучалось несколько человек кузнечному, слесарному и плотничьему делу. “Вышедшие в 15-летний возраст мальчики Лука Токарев, Петр Таранов, Алексей Аверичев и Алексей Корналев зачислены учениками — первые трое кузнечными, последний фурмовым учеником; жалование всем 15 рублей в год”.
    В октябре 1830 года в Петровской заводской конторе при государственных преступниках числились: комендант при Нерчинских рудниках генерал-майор С.Р. Лепарский, плац-майор Лепарский, капитан Розенберг, штабс-капитан Степанов, прапорщик Залаков, священник Громов, штаб-лекарь Ингуновский, три писаря, 13 казаков, один фельдшер. В инвалидной команде три унтер-офицера, 150 рядовых, два барабанщика, 14 денщиков. Документ 1830 года поведал и о том, что на Петровском заводе находились тогда жены декабристов с детьми и их прислуга. Читаем: “При мужьях числились: княжна Волконская, княжна Трубецкая с малолетней дочерью Александрой, госпожа Муравьева с дочерью Софьей, Давыдова с сыном, госпожи Вишневская, Розена, Фонвизина, Нарышкина, жена государственного преступника Анненкова с двумя малолетними дочерьми. При них крепостные и вольные люди: у Давыдовой — Иван Дембянов и девушка Лукерья, у княжны Волконской — Марья Матвеева, у Анненковой — Андрей Матвеев, у Вишневской — Федор Воронцов, у Розеной — Евдон Криценко и Анастасия Козенкова”.
    К Нерчинским горным заводам на службу определяли казаков. Вот и в Петровский завод на “полевую службу” в 1877 году были назначены: урядники Федор Ваганов, Иван Бурдуковский; казаки Цидан Цоктоев, Николай Щекин, Дорман Ульзутуев, Боян Мункуев, Бадма Байзаров, Лойван Цыриков, Цыбик Арбатов, Иван Мунгалов и Филарет Водовозов. Жалование казаков составляло 8 руб. 30 коп. в месяц, не считая казенного приварочного и провиантского довольствия стоимостью 66,5 коп. Кроме того, Петровская горная контора выдавала казакам в долг материал на форму стоимостью 7 руб. 68 коп., которые с их жалования и удерживались. На хозяйственных работах казаков не использовали.
    Питание заводских работников всегда было большой проблемой. Хлеб закупался у крестьян, а в неурожайные годы из-за засухи, саранчи, града его всегда не хватало. К тому же земельные угодья, находившиеся в заводском ведении, содержались плохо. Засеянные участки были небольшими, располагались на значительном расстоянии друг от друга, поэтому были “неудобными для смотрения”. В документе 1796 года о заводских земельных угодьях говорится: “В некоторых местах из-за ветров зимой, где сеяли рожь, там и всходов не было. С начала весны и в последних числах июня месяца дождей почти не было, и яровых хлебов на незащищенных от солнца зною местах всходов не было, в некоторых местах они желтели и выгорали, часть десятин поедено саранчою и побито градом. Крестьяне, находящиеся в хлебопашестве (некоторые из них приписаны к заводам и поступили в их ведение), столько ленивы и беспечны, что, оставив собственное хлебопашество, уходят внаем и работают у соседей. Они от этого не имеют пропитания для своих семейств; приходится давать им на пропитание из экономического и казенного хлеба”.
    В неурожайный год Петровской горной конторе приходилось покупать хлеб у крестьян в Верхнеудинске. “19 марта 1823 года Верхнеудинский комиссионер, кабинетский регистратор Зандворов закупил для Петровского завода ржаной муки 22000 пудов по цене 80 коп. за пуд у крестьян Тарбагайской волости. Михаил Соколов продал 293 пуда, Дорофей Ефимов — 100 пудов, а Сергей Кобылкин — 435 пудов”.
    Цены на муку менялись каждый месяц. В 1824 году пуд ржаной муки в январе стоил 90 коп., в феврале — 1 руб. 45 коп., в мае — 1 руб. 50 коп., в сентябре — 1 руб. 60 коп. Пуд пшеничной муки соответственно — 1 руб. 30 коп., 1 руб. 60 коп., 2 руб. 50 коп., 2 руб. 45 коп.
    Госпиталь Петровского завода в 1820-х годах возглавлял лекарь Крычковский. Здесь работали Янчуковский, Ингуновский, Кельберг, фельдшер Павлутский, аптекарский ученик Павел Сутурин. В 1825 году в большинстве мест Восточного Забайкалья свирепствовал сыпной тиф, называемый тогда горячкой. При Петровских рудниках болело этой болезнью 616 человек, в том числе при заводе — 131. Умерло 100 человек.
    В связи с отдаленностью от центра России ощущалась острая нужда в лекарствах, поэтому приходилось лечить травами. И пришлось управляющему медицинской частью Крычковскому обратиться с просьбой в Петровскую заводскую контору организовать их сбор. Какие травы были нужны? Полыни, богородская, тысячелетника, вероники, зверобоя, лютика, пырея, рябины, голобушки, одуванчик, подбел, омега, белоголов, а также корни хрена, горчичника, пырея, земляничника, ревеня, папоротника, можжевельника, цветы фиалки, черемухи и др. Для сбора трав, кореньев и цветов были назначены четверо из малолетних. Травы помогали и в лечении домашних животных. В те годы свирепствовала опасная болезнь — сибирская язва, от которой погибло около 500 лошадей и крупного рогатого скота. Крычковский рекомендовал населению собирать траву омегу и ей лечить лошадей.
    Несмотря на собственные медицинские проблемы, служащие Петровского завода откликнулись на беду, которая постигла Санкт-Петербург во время наводнения в ноябре 1824 года. Были большие человеческие жертвы. Заводские работники оказали материальную помощь пострадавшим от наводнения. Так, священник Попов внес пожертвования в размере 5 руб., лекарь Ингуновский — 10 руб., мастера — 109 руб. Всего было собрано 1990 руб. 64 коп. и 2240 пудов 15 фунтов хлеба на сумму 1405 руб.
    Служащие Петровского завода исполнили и свой высокий гражданский долг, пожертвовав деньги на сооружение памятника на Куликовском поле Великому князю Дмитрию Донскому. На это благое дело в сентябре 1825 года было собрано 45 руб. 50 коп. Так что служили они верно своему Отечеству.


    Источник: Журнал "Забайкалье"
    Маннов Алексей
    краевед, член Российского общества историков-архивистов
  • Статьи